Чтение онлайн

Только давай сделаем это чем-то более качественным и мощным? Честное слово,

перед дедом неудобно.

Ладошка гостьи оказалась чуть горячеватой.

–  Ты будешь страдать и корчиться от боли.

–  Федор, ушки! И не надо так смотреть, красивая леди. Вы сами проиграли.

***

Отражение красного заката накрывало склоны горного ущелья, расцвечивая алым узкий серпантин дороги со стоящими на ее краю пятью белыми внедорожниками. Красный оттенок поселился и в черных костюмах охраны,

почтительно отошедших подальше от обрыва. И только одежды двух немолодых мужчин, что бесстрашно стояли у самой пропасти, изначально были в цвета крови –

ритуальные, прошитые золотом и украшенные белыми вставками из акульих зубов и позвонков хищных зверей. Оба человека – седые, с выветренной морщинистой кожей и острыми чертами лица. Но разница в возрасте между ними все равно ощущалась столь же четко, как у двух камней, замерших друг рядом с другом – и материал один, и фактура, но старшинство того, что был справа и чуть впереди, не вызывало сомнений.

Вдоль серпантина могуче тянул ветер, срывая мелкие камешки с высоты на асфальт и унося их вниз, в пропасть. Иногда размеренность сменялась резким порывом, словно толкающим в спину. Но двое возле обрыва словно не замечали этого, равно как и осыпается в бездну под их ногами каменная крошка. Все их внимание было направлено вниз, к дну ущелья – туда, где творилось нечто вовсе невообразимое, и чего эти двое могли остерегаться с полным на то основанием.

Любой бы предпочел быть подальше от места, где с диким грохотом, ощущаемым даже тут, на относительной высоте, взмывали сами по себе могучие обломки скал,

помнящих сотворение мира. Поднимались и разбивались на куски, сталкиваясь друг о друга и ударяясь о склоны, вышибая из корней гор мрачный и тревожный гул.

Духи неба перестали слышать свою любимицу и выражали свою тревогу тем,

что умели лучше всего – разрушая целое и стирая в пыль уже разрушенное.

Большого труда стоило отвести их гнев от городов. Еще большего усилия воли потребовало не направить их на Нью-Йорк. Потому что вне зависимости от того, что покровительствовавшие любимой внучке и дочери существа не могли до нее дозваться - Аймара Тинтайа все еще могла быть жива и оставаться внутри городской черты. Ее отец и дед верили в это, но более веры – знали, как это подтвердить наверняка.

Аймара Олланта, дед и глава семьи, безмолвно отвернулся от ущелья и побрел к своей машине. Следом за ним медленно зашагал Аймара Катари, отец и глава клана.

Вокруг тихо засуетились стражи клана, занимая машины кортежа, и стоило действующему главе прикрыть пассажирскую дверь, кавалькада направилась по дороге в Лиму.

Двое знали, что хорошие новости не пройдут мимо их структур – высокородного сообщества отошедших от дел глав кланов, а так же информационных сетей молодых и жадных до свершений действующих лидеров крупнейших семей на территории двух континентов, откликнувшихся на призыв о помощи. Молчание означало, что ничего не изменилось, а проговаривать очевидное не было нужды.

Скорбь и боль и без того подсказывали, что будет с похитителями, когда их найдут.

Тем не менее, некоторые рабочие моменты стоили того, чтобы их упомянуть.

–  Прибыли представители хозяина Нью-Йорка. – Неторопливо произнес сын.

–  Почему они здесь, а не ищут мою внучку? – Прикрыл глаза Аймара Олланта.

–  Просят денег на поиски.

Острый взгляд синих, как небо, глаз, вновь вынырнул из-под ресниц и внимательно посмотрел на нынешнего главу клана.

–  Что ты решил?

– Послушаю их доводы. Покажу им ритуал. – Аймара Катари держал голову прямо и наблюдал за серпантином дороги впереди машины.

–  Всем?

–  Всем. – Коротко ответили бывшему главе клана.

А тот с сомнением покачал головой, но не стал оспаривать решение сына.

Современный мир не любит признавать традиции Аймара. С другой стороны,

какое им дело до современного мира.

Дороги до Лимы были заведомо расчищены авангардом кортежа, оттого путь до портового города, обладающего международным аэропортом и резиденцией для посольств иных стран, уместился в каких-то два часа. За это время закат сместился в бордовый спектр, а солнце превратилось в ослепительную золотую линию над горизонтом.

– Джерри Смит, - протянул им руку молодцеватый джентльмен четвертого десятка лет в костюме-тройке возле резиденции клана.

За его спиной стояли еще трое – столь же деловые и нестарые, с портфелями в руках и акульим прищуром во взгляде. За ними виделись два прокатных автомобиля

– из самых дорогих, что были в Лиме.

Аймара проигнорировали этот жест, но зато вперед вышел один из их охранников и отметил приехавших в Лиму крепким рукопожатием. После чего вновь ушел за спину своих господ.

– Соображения безопасности, а? – Улыбнулся, скрывая досаду Джерри, но не нашел понимания на каменных лицах высокородных Аймара. – Прошу прощения. Я и мои люди выражают сожаление и скорбь по поводу исчезновения сиятельной

Аймара Инки. Все силы, которые нам доступны, брошены на поиски.

– Мы знаем. – Сухо отозвался Катари, людям которого за небольшие деньги докладывал лично глава полицейского департамента Нью-Йорка.

А так же глава пожарной службы, федеральный маршал, особый агент разведывательного департамента и практически все главы более-менее крупных диаспор, с удовольствием бравших золото в обмен на информацию.