Чтение онлайн

–  Очень интересно, - прокомментировал я, забирая в ладонь очередную горсть винограда с широкого металлического блюда и поудобней располагаясь на мягкой подушке.

Китаянку Го Дейю доставили вертолетом рано утром, вернув нам кроткой,

тихой и в классическом наряде, подобающем леди ее статуса и возраста. Запас русских слов, которым оснастили милую девушку к пятнице, мягко говоря –

поражал. Складывалось ощущение, что Дейю дали прочитать большой китайскорусский словарь и как-то умудрились навечно зафиксировать прочитанное. Бонусом шло какое-никакое знание английского – опять же на уровне способности строить предложения, расставляя слова по порядку. Впрочем, чего-то такого и следовало ожидать от моих Ивановых, род которых специализировался на памяти в бытность процветания на родине. Последствия же такого обучения. . Темные круги под глазами девушки были тщательно замаскированы косметикой, а на завтраке на палочки еды не обратили ни малейшего внимания, потому что ложка объемнее, а раз на столе присутствовали общие блюда – то дело истинного диверсанта сделать так, чтобы остальным досталось как можно меньше. И вовсе это не голод…

Кое-что Го Дейю пока не удавалось – русский язык сложен: словообразование запутано, а правила орфографии могут привести в отчаяние отдельно взятого медведя. Но говорить простыми предложениями выходило без напряжения.

Когда стало понятно, что мы без проблем можем друг друга понимать, пришло время основного дела, ради которого ее потревожили – а именно, обучения. И если

Аймара Инка, прозванная просто Инкой в быту (потому что откликалась),

предпочитала закидывать схемами с высокомерным видом в расчете на то, что точно не разберусь (а я потихоньку разбирался), то тут отдавали предпочтение классическому образованию.

В понимании Го Дейю, в быту прозванной Дашей (иначе язык сломаешь),

обучение основано на краеугольных столпах древней истории Китая, потому что гром – это дыхание Пань-Гу, одного из двух изначальных существ этого мира.

Второй была Нюй-ва, отличающаяся человеколюбием и тем, что рубила лапы мировой черепахе и подпирала ими небесные пределы… А еще обязательно надо было знать, что у Повелителя Востока Тай Хо, что обитал в одном из Пяти Звездных

Дворцов, есть помощник Гоуман, и тому подвластен бог грома Лэйгун – он же громовой дракон, дух ветра Фэнбо, Юпитер и восточные созвездия…

Возникает рациональный вопрос – зачем вся эта информация, и каким образом

Тай Хо мне родственник. Но потом меня пригласили занять место на пуховой перине,

вручили блюдо с виноградом и уверили, что все объяснят. Я не сопротивлялся,

потому что по сравнению с занятиями у отмороженной Аймара, тут хотя бы кормили.

Потихоньку – из танцев, легенд и редких комментариев девушки - приходило понимание, что знания имен, мест и происшествий древней мифологии станут тесно связаны с техниками рода Го. Если род Аймара придерживался современного стандарта, описывая последовательность сотворения техники неким подобием нотной грамоты (которую тоже никак не привяжешь к звукам и мелодиям если увидишь в первый раз), то род Го по-прежнему закреплял порядок действий иносказаниями, которые было не так просто расшифровать, единожды услышав.

«Змея переплетает мировую черепаху» - это может быть что угодно, если не знать,

что это символ Сюань У, хозяйки Звездного Дворца «Темной воинственности». В

общем, познавательно.

–  Максим, ты тут? – Скрипнула дверь и в помещение заглянул Федор. – Ух ты,

виноград!

–  Присаживайся рядом. – Гостеприимно отозвался я и пододвинулся на перине. –

Тут интересно. Даша, а можно с самого начала? Про то, как бороздили – весь этот театр.

–  Боюсь, у молодого господина другая стихия, - чуть нервно отозвалась Дейю,

искоса поглядывая на Федора. - Ему незачем слушать истории этой девушки.

–  Хотя бы первую, как Пань-Гу отделил землю от неба и Инь от Янь.

–  А чем отделил? – Заинтересовался брат, угощаясь виноградом.

–  Топором. – строго отозвалась Дейю.

–  Федор, запиши в блокнот срочных дел: найти топор Пань-Гу. – Вспомнил я свое главное впечатление от истории.

–  Там уже тридцать страниц исписано.

–  Ничего, дойдем и до этого. Знатная, должно быть вещь.

–  А зачем она нам?

–  Она затем, что сейчас валяется непонятно где. – Наставительно произнес я. –

Найдет кто и рубанет по Инь и Янь напоперек. Это ж женское и мужское начало! И

что у нас тогда на Евровидение поедет?

–  Страшное дело, - поежился Федор.

Нам то оно без разницы, но сестры смотрят.

–  С вашего позволения, на сегодня завершим. - покладистым тоном произнесла

Го Дейю, обозначила поклон и вышла из комнаты.

Брата она недолюбливала, отчего-то полагая источником всех своих бед. Словно это не родня продала ее, самостоятельно выбрав из своего числа – Федор желал от них наставника, не уточняя его пол и возраст. Клан Го мог предоставить умудрённого сединами старца, мог отдать мужчину в расцвете сил, но выставил юную девушку, полагая ее самой выгодной платой князю Вииду, к которому они некогда влезли в долги.

Го Дейю отчего-то не задумывалась над тем, кто хуже: дракон или те, кто берет у дракона взаймы и расплачивается принцессами. Хуже всех был почему-то Федор,

который был и вовсе далеко от всех этих сделок.

–  Я тебе обучение сорвал? – Виноватым тоном спросил брат.

–  Да нет, - отмахнулся я и покосился на часы. – В самом деле – хватит. Уже пять часов занимаемся, - отметил я полтретьего на циферблате. – Можно и отдохнуть. Как у тебя в университете?

Руководствуясь правилом, что дела запускать нельзя, а за процессом необходим контроль, я еще вчера утром отправил Федора учиться вместо себя. Все-таки,

приехали мы сюда в среду, и до пятницы точно не планировали появляться в городе,

а так – и лекции пишутся, и есть кому сказать «я» на перекличке. Да и Федору очень интересно побыть пару дней студентом. Что до пропускного контроля – то у него был мой студенческий (а кто из нас похож на свою фотографию?) и два молчаливых удостоверения за спиной, способных пробить новый вход, если не пустят в главный.

К слову, приняли его в первый день с настороженностью, быстро сменившейся восторгом. Многие даже высказали пожелание вслух, чтобы я и вовсе никогда не появлялся. Лицемерные сволочи, я вас всех запомнил.