Чтение онлайн

— Валера, голова у тебя молодая, нахальная, излагай первым. Ты у нас тактический гений, уступаю тебе место.

Карпин сел за стол, сцепил пальцы, но все равно они жили отдельной жизнью, сжимались и разжимались. Темперамент — это константа, как бы этот Карпин ни отличался от своего двойника из моей реальности, он такой же взрывной холерик. Интересно, а курить он бросил или просто смолит втихаря?

— Что мы знаем про Уругвай? — спросил Карпин, чуть улыбаясь.

— Заложники схемы 4–4–2, — с готовностью ответил Лука Гангадзе.

Карпин поднял руку, останавливая его.

— Об этом позже. Что мы знаем о стране Уругвай? Столица какая, например. Где нам предстоит играть? А?

Вопрос ввел футболистов в ступор.

— Монтевидео, — ответил Денисов.

Вспомнилось, как тот же Бердыев ценит игровой интеллект футболиста, и я решил блеснуть неигровым:

— Маленькая южноамериканская страна, граничит с Аргентиной и Бразилией, государственный язык — диалект испанского, население — три с половиной миллиона. Однако команда сильная, крайне неуступчивая, дважды чемпион мира по футболу, но было это давно. После победы над Бразилией 16 июля у них национальный праздник. Разница с нами — шесть часов. Климат субтропический, сейчас у них последний месяц зимы, и нежарко.

— Исчерпывающе, — кивнул Карпин, посмотрел с любопытством, встал и прошествовал к магнитно-маркерной доске, стал расставлять синие магнитики, приговаривая: — Небесно-голубые. По какой схеме они будут играть против нас, неясно, но есть основание предполагать, что по такой. Это, как видите, не совсем 4–4–2, а совсем даже 4–1-4–1 с шустрым Кавани на острие. За таким нужен глаз да глаз!

— Он же старый совсем, — подал голос Цыганков.

— Да неужели? — Карпин язвительно улыбнулся.

— Я бы попросил! — рявкнул Денисов, и парень сразу смолк.

— Всем бы быть в такой форме в тридцать шесть! — сказал Карпин.

— А Суарес где? — спросил Дзюба.

— Нам и одного Кавани за глаза.

Закончив расставлять магниты, он повернулся к нам, скрестил руки на груди.

— Какие слабые стороны команды? Кто скажет? Руку вверх!

Денисов вскинул руку и сразу ответил:

— Скоростные атаки не выдерживают. Теряют мяч в центре, на этом можно сыграть.

— А еще их защи — раки, — оценил работу конкурентов Джикия. — Не встречают нападающих, а пятятся.

«Кто бы говорил», — подумал я, но промолчал.

— Я бы не стал делать таких выводов, — осадил его Карпин. — У них Араухо — очень перспективный игрок. И они круто разгоняются на флангах. Страна маленькая, потому не все игроки заменяемы. Потеря некоторых критична для команды.

Я слушал его и думал о том, что наша сборная отличается от сборной России, в то время как уругвайские игроки все те же, что в и нашей реальности, даже номера у них такие же! Зато я хорошо понимаю, чего от них ждать.

— А сильные? — продолжил Карпин.

— Ищут свободные зоны, — поднял руку Роман Зобнин. — Все время обостряют. Красивый атакующий футбол показывают.

— Еще?

— Игра в касание, — отличился Кокорин.

Карпин кивнул и добавил:

— Как рвать их оборонительное построение? Ударами с фланга на фланг. Ну вот мы и подошли к разработке стратегии. Какие будут варианты?

— Стоять насмерть! — сказал Джикия.

— Еще варианты? — попросил Карпин.

— Да какие варианты, Георгич, — сказал Денисов. — Мы с такими командами никогда не играли. Бог его знает, чего от них ждать, но надавят перед своей публикой — к гадалке не ходи. Будет не продышаться.

— Правильно Игорь говорит, — вступил в разговор Курбан Бердыев, перебирая четки. — Что бы ни придумали, а к середине тайма, полагаю, играть будем на отбой. И это плохо. Поэтому, чтобы играть умно, а не на отбой, предлагаю рассмотреть такой вариант, Кузьмич, — он посмотрел на Непомнящего.

Непомнящий посмотрел на Карпина, тот развел руками, и Кузьмич кивнул:

— Излагайте, Курбан Бекиевич.

Бердыев говорил четко и со знанием дела, но все же с некоторой опаской. Это в моем мире он всесильный покоритель «Барселоны» и чемпион России. Здесь — провинциальный тренер, которого непонятно за какие заслуги включили в штаб сборной. Слушали игроки его невнимательно и с пренебрежением, а Карпин лукаво улыбался.

Гомон становился все громче, и тихий голос Бердыева совсем в нем растворился.

— Да помолчите вы! — рявкнул я.

Все удивленно посмотрели на меня, но, к моему удивлению, Карпин меня поддержал:

— Так, мужики, слушайте Саню! Бекиеч дело говорит!

И тут до меня дошло. Все давно было решено, и стратегия разработана, что бы мы сейчас ни решили, просто тренеры разводили демократию, пытаясь сплотить команду: типа это ваше решение, отстаивайте же его. К сожалению, у уругвайцев было то, что напрочь отсутствовало у нас: сыгранность. Отличная атмосфера и командный дух, в то время как наши держались кучками.

Тем не менее в стартовой тактике позиции тренеров разошлись. Бердыев был уверен, что мы сразу сядем в оборону, и предлагал не рвать задницы и ставить автобус с быстрым нападалой. Карпин и Тихонов считали это трусостью и настаивали на нормальной атакующей формации. Игроки разделились во мнениях, а меня никто не спрашивал.

Спорили до хрипоты. Непомнящий смотрел на нас и потирал подбородок.

Когда наконец пришли к консенсусу и разделились примерно поровну: одни за Карпина, другие за Бердыева, Валерий Кузьмич объявил:

— Значит, так. Сейчас вы переодеваетесь и разминаетесь, отрабатываемоборону по позициям . Потом водители автобуса надевают оранжевые манишки, с вами работает Курбан Бекиевич, остальные, сорвиголовы, — синие, с вами Андрей и Валера.

И вот, наконец, раздевалка — роскошная, надо отдать должное, где на каждом ящике — наши фамилии и номера. Мне достался №33. Я распахнул дверцу и с радостью облачился в красно-белую форму СССР, после чего сопровождающий сделал коллективное фото, и мы принялись фотографироваться с тренерами, друг с другом. Ощущение причастности к великому дорогого стоит! И не у меня одного было ощущение праздника.