На грани срыва
Шрифт:
Сажусь в автомобиль и обхватываю себя руками за плечи, содрогаясь от неконтролируемой дрожи. Меня колотит леденящим кровь страхом словно от холода, настолько сильно что зубы стучат и дыхание вновь сбилось со спокойного ритма.
Неужели я допустила ошибку? Больше года я удачно скрывалась, и… ошибка!
Слева раздается хлопок закрывающейся двери и я шарахаюсь в сторону, тут же вцепившись в дверную ручку. Перевожу испуганный взгляд на сосредоточенного спокойного Романа: парень молча забрасывает мою сумку на заднее сиденье, вставляет ключ в замок зажигания, настраивает подогрев салона, включает радио и ищет подходящую радиостанцию… Все это делается так буднично и размеренно, словно меня здесь нет. И это, черт возьми, успокаивает!
Рассматриваю его профиль, слежу за тем, как он медленно расстегивает молнию на воротнике своей куртки. Замечаю на шее Романа тонкую серебристую цепочку на которой висит гладкое золотое кольцо, определенно женского размера. Такие кольца не носят просто так, это обручальный атрибут.
В груди зарождается интерес: что за кольцо? Почему на цепочке на шее?
– Успокоилась? – поворачивается ко мне парень и я невольно сталкиваюсь с его взглядом. Киваю вместо ответа. – Тогда едем домой.
Весь дальнейший путь я провожу прислонившись головой к стеклу и глядя будто на пролетающие мимо нас здания. В мыслях пустота и я этому рада, ведь если я задумаюсь о произошедшем и выстрою цепочку предположений – снова впаду в панику.
Когда замечаю знакомый подъезд, дотягиваюсь до своей сумки и бросаю короткий взгляд на Романа.
Странно, почему он молчит? Я думала, что он снова будет спрашивать меня о том, что я знаю, выпытывать информацию о произошедшем у кафе. Уверена, что он все видел своими глазами и вряд ли понял истинную причину моего… припадка.
– Спасибо, – подаю голос я перед тем, как дернуть за рычаг и открыть дверь. Пронзительный взгляд голубых глаз тут же впивается в мое лицо, заставляя, отчего-то, почувствовать себя неловко. – Спасибо что подвез.
Выхожу из машины и, не оглядываясь, иду к дому. Поднимаюсь по маленькой лестнице на первый этаж и решаю позвонить в дверь брату. Мне сейчас не хочется находиться в одиночестве, но, увы, брата нет дома. У него завтра какая-то важная сделка, важная настолько, что всю неделю он пытается заставить меня сидеть в четырех стенах. Ага, разбежалась!
Разочарованно вздохнув, разворачиваюсь на пятках и подхожу к своей квартире напротив, открываю дверь.
Тишина.
Достаю телефон, включаю фонарик и, присев на корточки, свечу на порог. Прямо туда, где перед своим уходом, ровно на пять сантиметров от пола, я каждый раз натягиваю тонкую белую ниточку.
На месте.
Мой брат на это говорит «маразм крепчал», возможно он прав, но так мне спокойнее и я уверена что в мой дом не приходил кто-то посторонний.
Раздеваюсь и прохожу в большую комнату, а затем сразу же на балкон. Кактус Арсений стоит на подоконнике, не сдвинут со своего, выверенного мной, места ни на миллиметр. Тянусь к небольшой лейке и вливаю своему зеленому страдальцу порцию живительной влаги. Непроизвольно бросаю короткий взгляд в окно и брови сами собой удивленно поднимаются вверх.
Он не уехал.
Достаю телефон, смотрю на время – почти семь вечера, странно… Может быть у него рабочий день по указанию брата до семи? Хотя, какая разница!
Возвращаюсь в квартиру, переодеваюсь в шорты и черную, застиранную и давно вылинявшую, футболку – моя типичная одежда для «музыкального самоистязания».
Открываю шкаф и достаю с верхней полки кофр со своей скрипкой.
Душа моя.
Открываю саркофаг своей души и бережно достаю из бархатной обители лакированную Румынскую "Глигу", мою малышку. Такой нет ни у кого, только у меня. Темный орех с "кошачьим глазом", как мне объяснил мастер. На свету моя красавица переливается, словно сделана не из чистого дерева, а действительно с добавлением известного камня.
Слезы наворачиваются на глаза, оттого как же я по ней скучаю. Вынимаю смычок и щедро натираю его белоснежный волос хвойной канифолью. Закрепляю скрипичный мостик и беру инструмент в руки. Произвожу легкую настройку струн, уж что-что, а музыкальный слух у меня после травм остался отменным.
Все получится! Все обязательно получится!
Ноги чуть ближе ширины плеч, вес на обе, подбородок плотно прижимается к пластиковому подбороднику. Держу скрипку за гриф и провожу смычком по открытым струнам. Облачко мелкой канифольной пыли тут же разлетается в воздухе.
Соль. Ре. Ля. Ми.
Прикрываю глаза и медленно выдыхаю. Ставлю левую руку в первую позицию, смычок в положении у колодки и медленно выставляю пальцы на струну в порядке гаммы ре-мажор.
Сегодня я должна уйти дальше них, дальше чертовых гамм и детских этюдов! Ну же, давай, координация и мелкая моторика, возвращайся ко мне, прошу!
Умоляю.
Глава 5
Несколько часов я пытаюсь заставить свои пальцы слушаться и выстраиваться на грифе в том порядке, в каком нужно, но все зря и это выводит меня из равновесия. Иногда я от бессилия почти дохожу до состояния, что хочется разбить скрипку и бросить все к черту. Из последних сил сдерживаю себя, ровно как и сейчас.
Этот раунд снова проигран.
Убираю инструмент на место и выхожу на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Время уже близится к одиннадцати вечера, но мне не хочется спать, мне страшно. Сегодня, как никогда, страх сжирает мою душу изнутри, а тотальное одиночество еще больше распаляет его аппетит. Разблокирую телефон и пишу брату сообщение:
«Ты сдох?»
«Не надейся, Стрекоза.
Завтра важный день, я работаю. Спокойной ночи.»