Чтение онлайн

Лотэсса сидела в кресле и смотрела на стену. Она не знала, как долго сидит, и ей это было неважно. Девушка смутно помнила, как Малтэйр проводил, а точнее, почти приволок ее сюда, поддавшись бесконечным просьбам оставить ее в покое и одиночестве. Покой она получила, на одиночество можно было и не рассчитывать. Сам Дайриец, правда, почти сразу ушел, зато некоторое время спустя явилась эта невыносимая жрица — Нармин. Лотэссе хотелось вышвырнуть незваную гостью, но она помнила, что дала Валтору слово терпеть ее опеку. Поэтому Тэсс ограничилась тем, что просто закрылась в спальне, обещав открыть дверь в случае визита чудовища. Конечно, если бы тварь возникла на самом деле, девушка и не подумала бы открыть дверь. Пусть бы змеехвостый наконец убил ее, и все это закончилось. А этой… служительнице Маритэ незачем расставаться с жизнью, хоть она и гадина. Довольно уже того, что на совести Лотэссы смерть королевы Шафиры, да и всех тех несчастных, которых убила тварь из-за Грани.

Еще некоторое время спустя в покоях появились две женщины средних лет — служанки, но не линсаровские. Тэсса смутно припомнила, как король говорил о том, что не обязательно ее родителям быть в курсе смерти несчастной вдовы Ильда и уж подавно — причин этой смерти. А потому чем меньше Лотэсса будет общаться с родителями или своей челядью, тем лучше. Увидев ее в подобном состоянии, женщины герцогини непременно донесли бы своей госпоже. Чтобы этого не случилось Малтэйр «одарил» свою невесту новыми собственными служанками, а в качестве фрейлины подсунул жрицу. Еще Дайриец прислал лекаря, очевидно, опасаясь за здоровье Тэсс, но та притворилась спящей, и врачу пришлось уйти.

Вскоре девушка на самом деле то ли заснула, то ли впала в забытье. В себя она пришла от того, что одна из новых прислужниц тормошила ее. Женщину Тэсса прогнала, отказавшись одеваться, есть и вообще покидать спальню. Она лишь перебралась из постели в кресло, откуда был виден ее портрет, висящей над кроватью. Смотреть на свое отражение из прошлой жизни, счастливое и прекрасное, было особой разновидностью пытки, которой Лотэсса решила себя подвергнуть. Временами она поднимала взгляд на девушку с книгой и напоминала себе вновь и вновь, что настоящая Лотэсса Линсар — та, что на картине — давно уже умерла. А ее злобной бледной тени, что по какому-то недоразумению еще дышит и мыслит, давно уже пора последовать ее примеру. Девушке казалось, что если она так и будет сидеть, то рано или поздно все встанет на свои места и милосердная тихая смерть заберет ее и уведет за Грань, не дожидаясь, пока это сделает чудовище.

Никто не решался беспокоить Лотэссу — ни Нармин, ни служанки, ни лекарь. Часы шли за часами, и Тэсс впала в какое-то тупое оцепенение, в котором нет места ни страху, ни раскаянию, ни злости. Ни мыслей, ни чувств — лишь пустая серая безнадежность. Вдруг девушка услышала какой-то шум в соседних комнатах, женские голоса и перекрывающий их властный мужской, а затем раздался решительный стук в дверь. Наверное, все-таки врач вернулся и требует допустить его к больной. Ничего, придется ему пережить разочарование. Все равно ей уже ничем не помочь — ни лекарствами, ни увещеваниями.

Из оцепенения Тэссу вывел звук удара и распахнувшиеся сразу вслед за этим двери. Обе половинки дверей разлетелись в стороны, с силой врезавшись в стены, а потом устремились в обратном направлении, успев, однако, пропустить мужчину, обошедшегося с ними столь бесцеремонно. И это явно был не врач. Перед Лотэссой предстал верховный протектор.

— Вы еще и двери вышибаете, — девушка произнесла это совершенно бесстрастно, просто утверждая очевидное.

— Иногда приходится… когда решительно отказывают в гостеприимстве.

— Кажется, я ясно дала понять, что хочу побыть одна, — упрекая Торна, она не злилась, сил на эмоции уже не осталось. — Что вам нужно? Говорите и уходите.

— Я хочу поговорить с вами, — протектор не садился, так и стоял, возвышаясь на Тэссой, полулежавшей в кресле.

— Не самое подходящее время, — заметила она.

— Плевать, — отмахнулся мужчина. — Я вижу, вы твердо решили уморить себя, терзаясь чувством вины…

— Какое вам дело до этого? — впервые в ее голосе прорезался намек на гнев. — Это не касается ни вас, ни вашего короля.

— Его — нет, — согласился Торн. — Зато меня это касается, и еще как!

— Почему? — Тэсса опять говорила безжизненно равнодушным тоном.

— Потому что вы зря изводите себя. Вы не виноваты в смерти Шафиры до Берра… то есть Шафиры Ильд. В чем вы можете себя упрекнуть? В том, что остались живы?!

— Этого оказалось достаточно, чтобы она была мертва, — зачем он вновь растравляет эту боль, которая уже почти не чувствовалась, став частью ее существа?

— Недостаточно! — горячо возразил протектор. — Тварь убила несчастную женщину не за то, что вам удалось выжить после падения зеркала. Иначе Шафира была бы мертва еще до моего визита к ней.

А ведь он прав, с удивлением подумала Тэсс. Хотя, впрочем, почему бы чудовищу не отсрочить наказание…

— Вдова Ильда погибла потому, что я вынудил ее раскрыть тайну, которая должна была оставаться тайной. Змеехвостый обещал убить Шафиру, если та хоть кому-нибудь расскажет о нем. А я заставил рассказать. А потом… Потом мне не следовало оставлять ее одну ни на минуту до того момента, как она отправится в Тарнику. Я пренебрег подобными предосторожностями, посчитав их излишними. Положился на стражу, хотя уже видел, как мало толку от гвардейцев у дверей. Я и только я виноват в ее смерти, — подвел он итог.

Только теперь Тэсса с удивлением отметила, что в его голосе сквозит та же боль, что грызла ее. Ей стало несколько легче, зато она против воли почувствовала сострадание к Торну.

— Вы не виноваты, — тихо произнесла девушка. — Вы же не из праздного любопытства расспрашивали королеву про кольцо. Вы пытались уберечь меня от новых покушений.

— Не надо меня ни жалеть, ни утешать, энья Линсар — резко прервал ее протектор. — Я — мужчина, и я справлюсь с этим. Не могу позволить себе роскошь предаваться терзаниям и чувству вины… Не сейчас. Вся эта исповедь была отнюдь не затем, чтоб облегчить душу, и уж точно не для того, чтобы добиться вашего сочувствия. Просто вы не должны были казнить себя за мои грехи. Это неправильно.

— Откуда вы узнали о том, что я казню себя? — задавая вопрос, она уже знала ответ.

— Его величество рассказал, какое впечатление на вас произвела новость о смерти бывшей королевы. Я не мог допустить, чтобы вы расплачивались по моим счетам. Кроме того, — он помолчал мгновение. — Не позаботившись должным образом о безопасности Шафиры Тарнийской, я не хочу повторить эту ошибку с вами.

— У моей двери дежурят гвардейцы, при мне две служанки и навязанная королем жрица с чудодейственными способностями, — боль отступила, и к Тэссе понемногу возвращались прежние чувства, в том числе раздражение. — Что еще можно сделать ради моей сохранности? Как вы выразились, неотлучно находиться при мне? Ваш драгоценный король уже предлагал мне нечто в этом роде. Я против!