Чтение онлайн

– Ух ты ж, какой корабль! – вопил боцман, норовя поймать и поцеловать край туго натянутого паруса. – Птица, чисто птица!

Лис хохотал, смеялся и Берни, хоть и приговаривал при этом: мол, рано радоваться, еще уйти надо, быстроходных линейных кораблей в бухте хватает…

К капитану подобрался Шустрик, деликатно похлопал его по плечу и шепнул на ухо нечто, от чего Лис изумленно приоткрыл рот.

– Нэтти? В капитанской каюте? Так чего ж ты раньше…

В каюте – Шустрик уже успел оценить ее испанский шик, да и содержимое некоторых ящичков – лежал на покрывале бессознательный Нэтти. Бывалый Шустрик положил юнгу на бок, чтобы тот, в случае чего, не задохнулся в собственной блевоте. Лис быстро наклонился над Нэтти, оценивая бледность и назревающий огромный черный синяк на подбородке.

– Кто его так, испанцы?

Шустрик доложил о перестаравшемся новичке, добавил, что у юнги наверняка черепушка стрясена, водой он его уже поливал, а толку никакого, пусть полежит в покое, авось и очнется.

Фокс отослал его с наказом не беспокоить без особой надобности. Пока боцман и старший помощник прекрасно справятся и сами.

Сам развернул стул и уселся напротив юнги. Кто бы мог подумать, на вид просто симпатичный невысокий мальчишка, у которого вот-вот только начал пробиваться пушок над губой. Такой имеется у многих темноволосых креолок… Руки – Эндрю потянулся, осторожно взял холодную безвольную руку Нэтти – небольшие, но крепкие; разве что впервые за многое время как следует отмытые. Провел большим пальцем по тыльной стороне кисти – кажется, кто-то пытался смягчить маслом или жиром загрубевшую обветренную кожу. Темные пряди волос прилипли к влажному лбу, спустились мелкими кудрями по шее. Рот, слава тебе, Господи, старательный воришка не разбил, полные губы приоткрыты и подрагивают, словно и без сознания Нэтти страдает от боли. Эндрю поймал себя на том, что все еще гладит руку собственного юнги, воровато оглянулся – точно кто-то наблюдал за ним – и осторожно уложил ее поверх покрывала.

Возле постели лежала сумка. Фокс заглянул в нее и с изумлением извлек ацтекского божка.

– Майяуэль!

Все тотемы, которые ему были нужны или хотя бы имена которых он знал, были собраны. Держа в руках богиню плодородия, агавы и спиртного напитка из нее октли (приходилось его у индейцев пробовать), Эндрю задумчиво и смущенно глядел на Нэтти.

– И что же мне прикажешь с тобою делать, а, малыш?

Юнга не мог приказать, ибо был без сознания.

Очнулся, когда окончательно рассвело.

Эндрю в который раз уже заглянул в свою новую каюту. На этот раз глаза у громмета были открыты. Он смотрел на Фокса, словно не узнавая. Или соображая – откуда тот здесь взялся.

Эндрю прикрыл за собой дверь, сказал бодро:

– Эй, герой, как самочувствие?

Нэтти потрогал подбородок, потом голову и поморщился.

– Как я…

– Тебя оглушил наш новый член команды – думал, ты сейчас шум поднимешь, кликнешь испанцев. Приложил от души, как видишь. Пить хочешь? Если тошнит – вон ведро.

– А как я…

Эндрю понял и на этот раз.

– Шустрик принес тебя на корабль. Понимаю, ты бы хотел очутиться на старой доброй «Красотке», но мы решили заграбастать вот этого красавца. – Эндрю похлопал ладонью по переборке. – Как тебе наше «Милосердие»?

Нэтти попробовал приподняться и с жалкой гримасой опустился обратно.

– Отличный фрегат, – сказал квело. – Куда идем?

– Пока на Ямайку.

Нэтти, подбирая обе руки под щеку, только молча кивнул. Кажется, ему было все равно, куда направляется фрегат…

Ей и впрямь сейчас было все равно. Теперь между Алонсо и нею лиги и лиги. Сейчас кузен, наверно, переживает все скверные чувства по очереди: сначала тревогу, потом осознание, потом… Нати даже боялась представить, что Алонсо решит потом. Что она очередная обманщица? Или что она настоящая кузина, которая воспользовалась их родством, чтобы спастись самой, а потом спасти своих сообщников? Уж лучше бы тогда первое… А если вспомнить, что он предложил ей выйти за него замуж… Нати застонала и зарылась лицом в подушку: бедный, бедный Алонсо!

Лис принял ее стон за признак боли и подошел, встревоженный.

– Нэтти, что? Позвать нашего костоправа?

– Лучше исповедника! – проныла Нати в подушку. Почувствовала, как ладонь Лиса успокаивающе погладила ее по голове.

– Ну, ты не так уж плох! Тебе просто надо почаще драться и ты привыкнешь. Хочешь, покажу кое-какие удары, чтобы ты мог давать сдачи?

– Самое время!

Лис засмеялся.

– Оживаешь на глазах! Вся команда рвется к тебе, чтобы выразить тебе свое почтение – они знают, кому обязаны свободой. Ты герой, Нэтти!

Нати сжалась. А ведь будут расспрашивать, как же все это ей удалось провернуть. И что отвечать? Знаете, мой кузен адмирал, безжалостный Бич пиратов, был настолько доверчив и… влюблен, что я смогла пронести ножи в тюрьму и организовать ваш побег? Надо быстро придумать какую-нибудь убедительную историю для команды, а потом… потом что? Сбежать на первой же стоянке, вернуться к Алонсо и упасть ему в ноги – прости свою вероломную сестрицу? Он отдаст ее инквизиции или сразу отрубит ей голову, не ожидая суда, как захваченному в сражении пирату… Сладчайшая Дева Мария, что же ей теперь делать?

Придумать историю оказалось проще простого: да, отправился к Бичу пиратов, чтобы продать ему информацию, которую тот давно, по слухам, ищет, – задурить голову, потянуть время. Какую такую информацию? А что, вы тоже согласны за нее заплатить? Ну вот и не спрашивайте тогда! Испанец выслушал и решил оставить его при себе, чтобы потом на берегу устроить настоящий допрос. Причем повел не в тюрьму, а к себе домой. Именно в тот момент Нэтти и сбежал. Думаете, так уж трудно укрыться в городе среди нескольких тысяч жителей, ну вы же слышали, как я болтаю на испанском! Выдал себя за моряка с торгового судна. Что за девушка альгвазилам голову заморочила? А что, понравилась? Не по зубам тебе эта девушка, у тебя их и без того уже маловато! Договорился с ней, а сам проверил состояние «Красотки» – наличие воды, парусов; порох и ядра еще на борту, представляете, никакого порядка у этих испанцев! Следил со стороны, ну и… (Нати задумчиво потерла подбородок) схлопотал за это. Громкий хохот; дружеское хлопанье, тычки кулаком в плечо или в бок; обещание налить на берегу лишнюю кружку рома пронырливому юнге-хвату были благодарностью за достаточно связный, а порой и увлекательный рассказ. Последним бочком подошел незадачливый вор Ужик, бормоча извинения. Нати простила, хоть и не от души, решив считать его удар перстом воли Божией. А Бога можно умолять, даже укорять, но спорить с ним, как известно, бесполезно!

Фокс слушал, веря и не веря – старший помощник тоже посматривал на него вопросительно. В конце концов решил, что многое в рассказе было правдой, но многое…

Про остальное «многое» он узнал от Нэтти уже наедине. Когда задал прямой вопрос, на который не ожидал получить ответа:

– Нэтти, а откуда ты все-таки знаешь дона де Аламеда?

Громмет то ли до сих пор был не в себе, то ли не было у него никакого желания врать капитану, потому что он просто ответил:

– Он мой кузен.