На хвосте удачи
Шрифт:
Хосе молчал, но и так все было ясно: кто же оставляет свой дом без охраны?
– Проверить это можно лишь на месте. – Эндрю обвел глазами своих людей – по счастью, соратников ничуть не смущали индейские ловушки. – Значит, отправляемся в Теночтитлан. Эй, Сильвио, вы ведь с нами?
Испанец в ужасе затряс головой.
– Нет-нет-нет! И вы не ходите, иначе никогда не вернетесь!
– Ну, если не вернемся, пробирайтесь вдоль реки к заливу. Там увидите корабль, назовете имя Лиса и скажете, что нам нужна подмога. Вас не тронут.
Фокс уточнил у испанца направление, тот только кивал сокрушенно. Нати обернулась на ходу: кажется, испанец молился. Если за них, остается надеяться, что Господь не различает наций и отвешивает поровну всем и кар и благодати. Она вот ежедневно в своих молитвах поминает Алонсо…
Направление оказалось верным: через полчаса им встретился индеец с дубиной. Следы крови и еще чего-то неаппетитного на ней свидетельствовали, что именно этого «стражника» встретили люди Эстебана и именно ею он поразбивал им головы. Эндрю покрепче сжал рукоять пистолета, но индеец оказался на удивление дружелюбен. Маленькая команда столпилась вокруг него, глазея на изукрашенные узорами лицо и тело индейца: татуировки или краски? Плащ на его плечах был искусно выделан, а золотые подвески и серьги, браслеты на руках и ногах, пояс с фигурными бирюзовыми вставками заставили корсаров многозначительно переглянуться: если это лишь малая часть тех богатств, что хранит Теночтитлан…
На ломаном английском индеец объяснил, что убил тех людей только потому, что они пытались его ограбить.
– Еще бы не попытались! – проворчал ле Пикар по-французски. – Да вы только взгляните на шлем у него на башке! Похоже, из чистого золота!
Индейца звали Монтесумой, в честь великого древнего вождя, и вопреки их догадкам он не сторожил город, а всего лишь жил рядом с ним. Хранил, так сказать, его историю, которую и поведал пришельцам.
Много веков назад предки Монтесумы пришли на берег озера Тескоко. Вождя племени звали Теноч: боги наказали Теночу обосноваться в этих местах. А был он сыном бога Истак-Мишкоатля, Белого Облачного Змея (в этом месте Нати машинально продолжила: а братьями его были Уицилопочтли и Кецалькоатль). Вокруг озера жили и другие племена, некоторые отнеслись к пришельцам очень враждебно. Пришельцы перебрались на небольшой островок посреди озера, укрепили клочок земли и даже построили дамбу. А через некоторое время все озерные племена объединились. Новый народ стал называться ацтеками, по имени их далекой прародины – страны Астлан. В это благодатное время все платили ацтекам подати, а от крови жертв воды Тескоко становились красными…
Нати скривилась – последние слова индеец произнес особенно мечтательно.
Так продолжалось больше столетия, но испанцы во главе с Кортесом разорили ацтекскую столицу и уничтожили древний могучий народ. Теперь в городе хозяйствует бог мертвых – Миктлантекутли. Он воскресил воинов для охраны храмов. А еще здесь поселились живые ацтеки, дальние родственники тех, кто сто пятьдесят лет назад погиб от руки Кортеса.
– То есть город все-таки охраняют?
– Охраняют, но я вам все расскажу, и вы пройдете преграды. А главное, помните – мертвых можно убивать, как живых.
– И чего ты хочешь взамен? – деловито спросил Лис.
Монтесуму почему-то изгнали из города, но он очень хотел вернуться. Для этого ему нужен нефритовый череп Миктлантекутли, а взамен он готов рассказать, где спрятано богатство, «которому нет равных».
Корсары отошли посовещаться.
– Мертвые? – переспрашивал ле Пикар недоверчиво. – Что там за мертвые еще?
– Наверное, там похоронили погибших индейцев, а этот свихнулся и вбил себе в голову, что мертвецы его преследуют. Но, судя по всему, знает он город хорошо, про индейские ловушки расскажет, а нам только того и надо.
Если б испанцы вместо того, чтобы грабить индейца, по-хорошему попросили у него совета, корсарской экспедиции оставалось бы только грызть локти в досаде, что Теночтитлан уже очищен от сокровищ…
Они смотрели на лежащий перед ними город. Высокая каменная ограда. Столбы. Странные здания с множеством колонн. Ступенчатые пирамиды. Тусклое темное озеро (красное от крови жертв, вспомнила Нати и передернулась), в котором застыли отражения гор и туманного неба, окружало его со всех сторон.
– А выглядит пустым и заброшенным, – заметил Берни.
– Да, если не считать ватаги воинственных мертвецов! – отозвался Лис. – Но думаю, мертвецы все-таки предпочитают разгуливать ночью, так что время у нас еще есть.
Все это время Хосе и Монтесума негромко переговаривались. Подошедший Фокс успел уловить только сказанное «тотек», и Хосе, прижав ладонь к груди, почтительно поклонился. Тотек – значит вождь, машинально отметил про себя Эндрю. Ладно, с этим потом разберемся…
– Что посоветует Монтесума? – спросил Фокс, показав на мост. – Как нам миновать огненную стену?
Оказалось, способов справиться с огненной ловушкой целых два. Правда, неизвестно, пригодились бы они оба дону Эстебану – вряд ли тот, как Фокс, запасся всевозможными индейскими идолами. Никакого интереса и уважения к истории тех, кого собрался грабить! Первый способ – рискуя жизнью, перебраться через дамбу и поставить тотем Камаштли на жертвенный камень. Второй – поставить два тотема на жертвенники перед дамбой.
– Камаштли, значит, – пробормотал Эндрю, засовывая руку в свой мешок. – Как он выглядит, подскажите?
– Он же бог охоты. – Нэтти сел рядом на корточки. – Наверняка с каким-нибудь копьем или копьеметалкой в руках…
Лис не смог на ощупь найти что-нибудь подходящее и, рыкнув от нетерпения, вывалил содержимое мешка на землю. Моряки уставились на валявшихся в пыли божков: даже у обычно невозмутимого Берни отвисла челюсть.
– Так вот что все время упиралось мне в лопатки, когда я нес проклятый мешок! – возмутился ле Пикар. – Таскай на спине всю эту индейскую нечисть, тьфу!
– Не плюй на золото! – предупредил Берни, подбирая увесистый тотем и протирая его рукавом.
– Золото?!
Монтесума меж тем, тихо говоря что-то, по очереди касался своих богов: точно беседовал или убеждал их в чем-то.
Фокс застыл на коленях с найденным Камаштли в руках. Произнес задумчиво:
– Хотя зачем носиться по мосту, как в задницу раненному? Еще морду себе попорчу огнем, женщины любить перестанут! (Перестанут, проворчал ле Пикар, если обожжешь кое-что другое). Поставил парочку с этой стороны – и иди себе спокойно! Какие, говоришь, нужны?
Под присмотром и по указаниям Монтесумы Лис установил на жертвенные камни, небольшие площадки по обе стороны дамбы, двух божков: Тонатиу – справа, Тласольтеотль слева. Напоследок еще и потер богиню-пожирательницу грязи большим пальцем по голому животу, пообещав ей (если, конечно, они выберутся отсюда живыми) какой-нибудь подарок, коль та поможет ему наконец разобраться с Нэтти. Сколько можно тянуть, совсем на него не похоже!