На краю любви
Шрифт:
Билли доплелся до стола и встал перед Джилл, надув губы и глядя в пол. Даже светлые вихры, казалось, горестно поникли.
— Билли, что произошло? Почему Мэри сердится?
— Понимаешь, Джилл… В общем… Короче…
— Очень хорошо, продолжай. Еще немного, и я пойму в чем дело, уверена в этом.
— Ну… мы с Фредди… я предложил… Запрячь Мисс Мурри в санки!!!
В голосе малыша зазвенели слезы. Джилл мысленно приказала себе не смеяться и похлопала Билли по плечу.
— Значит, ты опять подговорил ребят мучить кошку. Это плохо. Надеюсь, Мисс Мурри наказала вас за бестактность?
— Джилл… Она… Мисс Мурри… ОНА УМЕРЛА!!!
С этими словами Билли Осгуд разрыдался и кинулся в объятия потрясенной Джилл. Собственно, больше всего ее потрясло то обстоятельство, что Билли Осгуд, Божеское Наказание, Оболтус, Чума Египетская, Маленький Бизон — этот Билли рыдает так отчаянно и взахлеб. Потом пришла мысль о бедной Мисс Мурри — невероятно пушистой и невообразимо терпеливой кошечке, по доброй воле выбравшей подготовительную школу в качестве дома — но в этот момент открылись шлюзы, и весь подготовительный класс начал рыдать хором, заливаясь потоками слез и соплей. Джилл оторвала от промокшего насквозь джемпера безутешного Билли и рявкнула во всю мощь голосовых связок:
— Так, ти-хо!!! Быстро все замолчали и объяснили мне все до конца. Значит, вы запрягали Мисс Мурри в санки, а она — что? Упала и умерла? Вы на нее наступили? Где ее… тело?!
Джои старательно вытер нос и глаза рукавами и прогнусавил:
— Она замяукала таким… басом… а потом разодрала Билли руку до крови, он ее выпустил, но она не убежала, а села на снег, как будто писать, и у нее была кровь немножко… а потом она убежала в дырку под школу. Мы ее звали и мясо ей кидали, но она один раз застонала — и больше не вышла. Онаумерла-а-а!!!
Исполнив долг глашатая, Джои опять разревелся. Джилл топнула ногой от отчаяния.
— Да что ж это такое?! Прекратите реветь, паршивцы! Уморили животное — и меня хотите уморить?
В этот момент в дверях возникли удивленный Джек Браун, Эми и Сэл. Джилл кинулась к ним, словно утопающий — к спасательной шлюпке.
— Господи, какхорошо, что ты пришел, Джек! Понимаешь, они уморили Мисс Мурри…
К хору плакальщиков присоединились два свежих голоса. Джилл махнула рукой на педагогику и вцепилась в рукав Джека.
— Они ее запрягали в санки и придавили, наверное. Она залезла в отдушину в фундаменте… Джек, у нас нет нормального подвала и я не знаю, как ее достать!
— А лом есть? Или топор?
— Топор есть! Ой! А ты хочешь ломать?..
— Солнышко, раз нет подвала, придется отдирать доски, но я сделаю это аккуратно. Эй! Сопливый Осгуд! Покажи мне, где у вас трубы уходят в пол. Джози, как папа?
— Спи-и-и-ит! У-у-у!
— Не плачь. Ребята, пойдемте поможете мне. Джилл, захвати фонарь.
Внизу, в углу раздевалки, трубы скрывались под полом. Удивительно легко и аккуратно Джек приподнял линолеум, осторожно поддел доски у самой стены — и подготовительный класс как по команде перестал всхлипывать, потому как им стало интересно и немножко страшно…
Из дыры в полу тянуло холодом. Джек передал Джилл топор, взял у нее фонарь и уселся на край дыры, а потом и спрыгнул вниз. Ему, разумеется, пришлось пригнуться, чтобы пройти под полом… а через пару минут снизу донесся его негромкий и какой— то странный голос:
— Эй, Джилли… пусть натянут сапожки и прыгают сюда. Здесь сухо, но холодновато. Только пусть не шумят.
— Джек, что там?
— Ничего, что могло бы их огорчить. Давайте быстрее…
Через пять минут — абсолютный рекорд среди подготовительных групп — одиннадцать пятилеток, Джилл Баллард и Мэри Осгуд осторожно спустились под пол родной школы. Сначала в глаза им ударил луч света, а потом невидимый Джек Браун произнес мягким и на удивление нежным голосом:
— Только не шумите, не сопите, не верещите и не трогайте руками. Мы немного волнуемся, да, Мисс Мурри? Мы всех вас очень любим, но сейчас у нас есть дела поважнее.
Свет пополз по сухому песчаному полу… осветил какие-то тряпки… клочки шерсти… вату… нечто вроде гнезда крупной птицы…
Мисс Мурри жмурила янтарные глаза и делала вид, что совершенно не волнуется, хотя полосатый хвост так и метался из стороны в сторону. Кошечка лежала на боку, а возле ее пушистого живота…
Четыре крошечных комочка. Два темных, один рыжий, один светленький. Ритмичные тихие звуки, причмокивание, попискивание на пределе слышимости…
Мисс Мурри стала мамой.
Джилл почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она торопливо вытерла их рукой — и наткнулась на взгляд Джека. Ласковый, доброжелательный, растроганный взгляд. Потом Джек посмотрел на притихших ребят и негромко заявил:
— А теперь давайте все наверх. Мисс Мурри переживает за своих детей. Пусть отдыхает — у нее был трудный денек.
Потом Джек приладил на место оторванные доски и пообещал сделать нормальный люк в полу — на всякий случай. Возле отдушины для молодой матери положили разных вкусностей — и наконец все вернулись в класс. Джилл уселась за свой стол и обвела притихших ребятишек суровым взглядом.
— Скажите мне, сколько раз я просила вас не мучить кошку?
— Ми-ли-ен…
— Вот именно! Миллион, не меньше. Пусть сегодняшний день послужит вам уроком. И посмотрите-ка — Мисс Мурри с легкостью могла поцарапать и искусать вас всех, но терпела до самого конца, потому что она вас любит! А вот вы… кстати, Билли, иди, я посмотрю твою руку.
— Не надо. Мэри залила меня зеленкой, и я нисколечки не плакал. Джилл, я больше не буду, не сердись. Я уже понял, что нельзя мучить животных. Я их вообще-то люблю…
Джилл хлопнула в ладоши:
— Вот и хорошо! А теперь все рисуем! Тема — Мисс Мурри и ее детишки.
— А я забыла, скока их!
— А я не видел их носики! И глазики!
— У них нету глазиков, олух!
— Сам ты олух! Как это — нету глазиков?
— Потому что они рождаются без глазов, а потом они у них режутся!