Чтение онлайн

– Я считаю, «Тенейджерс» должен предлагать покупателям украшения в оригинальных оправах, ценные именно тонкостью отделки, а не только большими булыжниками, вставленными в золото и платину. Направление «Арт-Нуво» признало значение мастерства и вывело дизайнеров ювелирных изделий из неизвестности, подняв их до звания художников. Это тенденции будущего! Люди захотят купить драгоценности, как покупают любое произведение искусства из-за имени создавшего их художника. За последние десять лет такие прославленные мастера, как Колдер и Дали, обратились к ювелирному искусству, и истинная ценность их работ кроется в самом замысле и исполнении, а не в количестве золота или бриллиантов.

– Вы ставите себя наравне с ними? – спросил приземистый джентльмен в конце стола, но Челси не обратила внимания на оскорбление.

– Я считаю себя художником и мастером, и, хотя еще не достигла их класса, как вы выражаетесь, необходимо помнить, что моя карьера еще в самом начале. Надеюсь, что когда-нибудь смогу показать вам свои лучшие вещи.

Мужчина, внимательно рассматривающий браслет, решительно кивнул:

– Что ж, считаю, над предложением стоит задуматься. Откровенно говоря, моей невестке понравился бы этот браслет. Она отказывается носить бриллиантовое колье, мой свадебный подарок, и заявляет, что оно не подходит ни к одному из ее платьев.

Корелл мудро решил закончить дискуссию на этом высказывании.

– Огромное спасибо за то, что потрудились приехать, мисс Хантер. Нам многое надо обсудить. Если будете так добры оставить свою коллекцию, я позабочусь, чтобы ничего не пропало. Кстати, джентльмены, по пути сюда я узнал, что мисс Хантер – дочь Банни Томас, которая пообещала каждый день носить изделия своей дочери. Не правда ли, весьма интересно?

Челси улыбнулась и скромно кивнула, подтверждая родство со знаменитой звездой, но удивленная тем, что Корелл сам додумался до этой идеи. Мать, рекламирующая украшения, сделанные дочерью? Забавно! Неужели и он, как Хилда, понимает, насколько велико могущество кинозвезд?

На полпути к лифту ее догнала стенографистка:

– Мисс Хантер, мистер Корелл велел спросить, не согласитесь ли вы поужинать с ним сегодня вечером, если, конечно, у вас нет других планов.

– С удовольствием! – обрадовалась Челси.

– Я так и передам.

– В какое время?

– В половине восьмого. Члены Совета директоров с женами всегда собираются вместе на дружескую вечеринку, когда мистер Корелл приезжает в город. Сегодня мистер Стендиш, управляющий нью-йоркским магазином, пригласил всех к себе.

– Вы имеете в виду, – испуганно пролепетала Челси, – что я… буду ужинать с ним у мистера Стендиша?!

– Конечно. Мистер Корелл должен быть там. Ужин дается в его честь.

– Скажите, пожалуйста, – понизила голос Челси, – какова в точности должность мистера Корелла?

– Председатель Совета директоров. Разве вы не знали?

– Нет, правда? А я думала, он управляющий лос-анджелесским отделением.

– И это тоже. Видите ли, он был женат на внучке основателя и главного держателя акций компании и много лет был президентом компании и старшим администратором. Когда десять лет назад умерла Мейбл, он доверил управление компанией мистеру Селлсу, стал председателем правления и переехал в Лос-Анджелес, поближе к дочери, которая там живет.

– Господи, какая же я дура! Мне нужно было знать это!

– Вовсе нет! «Тенейджерс» очень замкнутая компания, а мистер Корелл не любит распространяться о своих делах. Он стал управляющим магазина только потому… Лучше пусть сам расскажет эту историю. Рада была познакомиться, мисс Хантер. Передайте вашей маме, что я ее самая преданная поклонница!

Челси провела день, гуляя по Пятой авеню, заглядывая в магазины, рассматривая украшения у Тиффани, Картье и Гарри Уинстона. Она добрела до Сорок Седьмой улицы и не пропустила ни одной лавчонки и лотка в «алмазном квартале». Трудно было поверить, что на протяжении всего нескольких десятков метров может существовать такое изобилие золота, платины и драгоценностей.

Выдавая себя за потенциальную покупательницу обручального кольца с бриллиантами, Челси получила возможность узнать цены, запрашиваемые продавцами, и нашла их чудовищными. Те с абсолютно честными лицами показывали камни низкого качества, плохой огранки – «битый лед», как называли их ювелиры. Челси поразилась, увидев, что в одном отделе все бриллианты весом свыше трех карат были одинакового серого оттенка. И хотя огранка оказалась неплохой и вкраплений почти не замечалось, она была почти уверена, что, если окунуть их в этиловый спирт, бриллианты приобретут естественную желтоватую окраску, недостаточно насыщенную, чтобы выдать камни за «канареечные алмазы». Естественно, стоимость их гораздо ниже запрошенной цены. Челси читала о крашеных камнях, но с подобным встретилась впервые. Когда речь идет о бриллиантах, покупателям лучше быть настороже!

Она хотела позвонить Леверн, как только вернется в отель, но было уже почти шесть. Пора переодеваться к ужину. Теперь, когда Челси узнала, какой властью обладает ее покровитель, она вновь обрела уверенность. Ей предстоит интересный вечер!

– Ну что ж, вали отсюда! – объявил охранник, открывая дверь камеры Серджио.

– О чем это ты? – спросил тот, вскакивая и поспешно выбегая из комнаты, где провел взаперти почти сутки.

– Адвокат внес залог. Ждет тебя в приемной.

– У меня нет адвоката! – с подозрением пробормотал Серджио.

– Не было, а теперь появился, – сказал охранник, распахнув дверь, и показал на высокого тощего молодого человека, одетого в аккуратный темно-синий костюм в тонкую полоску.

Серджио подошел, протягивая руку, но молодой человек намеренно игнорировал всякие проявления дружелюбия, и оскорбленный Серджио резко спросил:

– Кто вас нанял?

Незнакомец, чуть поколебавшись, огляделся и тихо сообщил:

– Назначен судом, ведь у вас нет своего адвоката.

– А кто внес залог?

– Какой-то ваш приятель, – улыбнулся молодой человек. – Он там на улице, хочет потолковать с вами.

Он отступил в сторону, пропуская Серджио. У обочины стоял длинный черный блестящий «линкольн».

– Он там? Адвокат кивнул.

Водитель открыл дверцу и улыбнулся.

Серджио следовало бы заподозрить неладное, но столь откровенная демонстрация богатства и могущества настолько завораживала, что он покорно полез в машину и был тут же втянут на заднее сиденье и зажат между двумя здоровенными мужчинами самого неприятного вида.