Чтение онлайн

Когда под натиском наших и югославских солдат гитлеровцы стали отступать по мосту, к ним присоединился Зарич. Он увидел, что к опорам моста прикреплены подрывные снаряды, соединенные проводами. Гитлеровцы в суматохе не заметили, как Зарич саперной лопаткой перебил провода. За этот подвиг Миладин Зарич был награжден югославским и советским орденами.

Утром 20 октября, когда начался последний штурм, я решил проехать по освобожденным улицам. Да и пора было на КП фронта. Бой удалился, однако враг еще обстреливал город, иногда над ним появлялись его самолеты. От очередного налета решили спрятаться в большом красно-кирпичном доме в четыре этажа.

— Лучше в этот подъезд, товарищ генерал, — остановил меня порученец Павел Романович Копин.

— А какая разница? — удивился я, но все же послушался совета.

Только мы зашли, озираясь по сторонам в полумраке, как в доме грохнул взрыв, — видимо, бомба или крупнокалиберный снаряд угодили в крышу — средней части дома как не бывало, разрушилась до фундамента…

Белградцы уже не обращали внимания на бомбежку и редкие взрывы снарядов. Они ликовали, и от улыбок, казалось, светлее становилось вокруг. На зданиях реяли трехцветные национальные и красные флаги, на улицах и площадях стихийно возникали массовые митинги. Жители Белграда с величайшей радостью отмечали день своего освобождения, горячо благодарили воинов Красной Армии.

Вечером 20 октября на командном пункте фронта был получен благодарственный приказ Верховного Главнокомандующего, адресованный Маршалу Советского Союза Ф. И. Толбухину.

Генерал-полковник А. С. Желтов распорядился немедленно передать приказ в войска, напечатать в экстренных выпусках фронтовой и многотиражных газет.

В ознаменование одержанной победы соединениям и частям, наиболее отличившимся в боях за освобождение столицы Югославии от немецких захватчиков, присваивалось наименование Белградских.

Приказ Верховного Главнокомандующего был зачитан на торжественном построении в частях. Конечно, торжественные построения проводились там, где это можно было. Ведь с освобождением Белграда бои не только не прекратились, но продолжались с новой силой.

Но взятие Белграда было серьезным рубежом на пути к победе, большим праздником для югославов и наших воинов, праздником для всего советского народа. Не случайно столица нашей Родины в честь взятия Белграда салютовала 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий. Я заблаговременно дал указание в войска, чтобы командиры и политработники организовали прослушивание воинами радиопередачи из Москвы.

Победа, к сожалению, почти всегда омрачается горечью потерь. Но сознание того, что боевые побратимы отдали жизнь за правое дело, что по ним искренне скорбит братский народ, придает новые силы живым.

Никогда не забуду Белград через два дня после освобождения. Было так же пасмурно, но не пахло так порохом и гарью, на улицах было непривычно тихо, а люди скорбны и молчаливы. В этот день белградцы хоронили своих освободителей — погибших в боях солдат и офицеров Красной Армии и Народно-освободительной армии Югославии. В последний путь их провожало все население города и прилегающих селений.

Состоялся большой траурный митинг, на котором выступили советские и югославские товарищи.

А на следующий день, 23 октября, состоялся грандиозный митинг на одной из площадей столицы Югославии, на нем белградцы чествовали своих освободителей. Тех, кому предстояли еще новые бои.

И Советское правительство высоко оценило боевые подвиги наших воинов в борьбе за освобождение Югославии от немецко-фашистских захватчиков. Вскоре после войны 19 июня 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР была учреждена медаль «За освобождение Белграда», которой награждены все участники этой операции. Большое число воинов 3-го Украинского фронта и 300 воинов НОАЮ были награждены советскими орденами и медалями.

Правительство Югославии за мужество и храбрость, проявленные в боях при освобождении Югославии и ее столицы Белграда, в свою очередь наградило орденами и медалями 2 тысячи советских солдат и офицеров. Тринадцати советским воинам было присвоено звание Народного Героя Югославии. В их числе командир 4-го гвардейского механизированного корпуса гвардии генерал-лейтенант В. И. Жданов, командир 73-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майор С. А. Козак, командир 10-й гвардейской штурмовой авиадивизии генерал-майор авиации А. И. Витрук, капитан 3 ранга Г. Н. Охрименко, старший лейтенант И. А. Булкин и другие [21] .

Однажды во время переезда на новый КП фронта генерал-полковник А. С. Желтов остановил машину. Он молча пошел к берегу, на песчаный пляж, уверенный, что я иду за ним. Дошел до уреза воды, быстро присел на корточки и зачерпнул в ладони. Выпрямился и, не оборачиваясь, глядя на Белград, на восток, проговорил:

— А ведь два месяца назад умывались еще в Днепре… Каково, Иван Семенович? — и, улыбаясь, посмотрел на меня.

Это было 20 октября 1944 года. Я вернулся на КП фронта поздно вечером. Там царила обычная рабочая обстановка. Конечно, большая победа, одержанная только что в ходе тяжелых боев, накладывала свой отпечаток на всех, в том числе и на политуправленцев. Появилось множество новых, неотложных дел. Но штаб фронта, его мозг — оперативное управление, его глаза — разведывательный отдел — были устремлены вперед, за Дунай, на Венгрию…

— Еще восемнадцатого получили новую директиву Ставки, — сказал А. С. Желтов после моего короткого доклада. — Выберите время, загляните к Тарасову — узнаете подробнее.

Я так и поступил. Генерал-майор А. П. Тарасов возглавлял у нас оперативное управление. Мы хотя и виделись не часто, но были хорошо знакомы. Он поднял на меня воспаленные от бессонницы, по живые, цепкие глаза, приветливо улыбнулся. Пожаловавшись на отсутствие советских крупномасштабных карт театра военных действий, что затрудняло работу, заметил:

— В Югославии — полбеды: язык понятен на их картах. Что будем в Венгрии делать — не представляю.

Затем ввел в курс событий. Ставка Верховного Главнокомандования предписывала готовиться к скорым боям за освобождение Венгрии. С этой целью не позднее 25–27 октября одним стрелковым корпусом предстояло занять оборону по Дунаю на участке Сомбор, Нови-Сад, чтобы прикрыть левый фланг 2-го Украинского фронта, который давно уже вел бои на территории Венгрии.