Чтение онлайн

Алекс пролежал на столе почти два часа. Как бы тяжело ему ни было, Игги было уже за семьдесят. Физическое и моральное напряжение, вызванное попытками спасти Алексу жизнь, не могло пройти бесследно.

Он осторожно слез со стола и выпрямился. Боль в боку уже утихла, оставив лишь ноющую пульсацию. Прихрамывая, он подошел к маленькому столику, за которым Игги писал письма, достал блокнот и оставил записку, пообещав прибраться на кухне, как только закончит с Брокером. Он надеялся, что Игги не проигнорирует его и сделает все сам. Алекс был ему многим обязан.

Бросив последний взгляд на кухню, превратившуюся в операционную, Алекс медленно поднялся наверх и снял с себя испорченную одежду. В довершение ко всему ему понадобится новый костюм. У него было всего два костюма, и этот уже не спасти.

Игги разрезал рубашку Алекса, чтобы обработать рану на боку, но теперь его левая рука была на перевязи. Он попытался пошевелить левой рукой, но от боли чуть не потерял сознание. С трудом управляясь правой рукой, он наконец снял повязку, чтобы принять душ, прижимая левую руку к груди. Алекс знал, что рана, в которую попала пуля, уже затянулась, так что душ, скорее всего, не причинит ему вреда. Алхимические зелья, которые заживляли раны, стоили относительно недорого.

После утомительного душа, во время которого ему пришлось учиться мыться по-новому, Алекс надел уцелевший костюм и достал ключ от хранилища из порванных брюк.

— Ну что ж, мистер Брюэр, — сказал он, надевая шляпу, — пришло время нам с вами поговорить.

Поскольку было уже за полночь, ему пришлось пройти три мучительных квартала до Центрального парка, чтобы поймать такси. Таксист не удивился, что кто-то вышел на улицу в такое время, в конце концов, это же Нью-Йорк, но все же на мгновение замолчал, когда Алекс назвал ему пункт назначения.

— Бруклинский мост? — он сказал. — Ты же не собираешься прыгать или что-то в этом роде, правда?

Алекс заверил его, что у него нет таких намерений, а потом просто откинулся на спинку сиденья и стал наслаждаться поездкой. Водитель высадил его прямо у моста, и Алекс подождал, пока тот уедет, прежде чем достать свою книгу рун. Он много раз проезжал по этому мосту и недавно видел строительные леса на одной из опор в центре пролёта. Он прошёл по мосту вдоль дороги, пока не добрался до нужного места, затем перешагнул через строительную ограду и поднялся на леса.

Когда он посмотрел вниз, сердце у него чуть не выпрыгнуло из груди. Платформа, на которой он стоял, была всего метра в шестьдесят в ширину. Светила луна, и Алекс видел, как её лучи отражаются в бурлящей воде далеко внизу.

Строительные леса опоясывали кирпичную башню, тянулись над водой и огибали её с обратной стороны. Деревянные лестницы соединяли каждый ярус лесов с тем, что был выше, и вели к тому, над чем работали строители. К счастью, Алексу не нужно было подниматься на верхние ярусы, и это хорошо, потому что с перевязанной левой рукой он бы ни за что не смог взобраться по лестницам.

Медленно и осторожно Алекс прошёл по лесам и свернул за угол, к внешней стороне опоры, обращённой к реке. Он пробрался к центру большой кирпичной башни, а затем повернулся лицом к стене. Вытащив из кармана кусочек мела, Алекс нарисовал на обветренном кирпиче контур двери в своё хранилище. Он нарисовал дверь на высоте около 30 сантиметров над лесами, но всё равно ему пришлось опуститься на колени, чтобы дотянуться до неё. Удар колена о платформу лесов отдался в плечо, и он охнул от боли, выронив мел. Мелок упал, и его белая полоса, отражающая свет почти полной луны, словно падающая звезда, исчезла среди мерцающих лунных бликов на воде далеко внизу.

Прочитав про себя молитву на случай, если Бог все-таки присматривает за идиотами и детьми, Алекс достал из кармана второй кусок мела и дорисовал дверь. Ему пришлось придерживать бумагу с рунами, чтобы ее не унесло ветром, но в конце концов он ее зажег. Наконец, повернув ключ в замке, он распахнул дверь хранилища и вошел внутрь. Еще никогда он так не радовался тому, что оказался в помещении.

— Кто там? — раздался из темноты воинственный голос Джереми Брюера. В этой части хранилища, удаленной от ядра, магические светильники едва светились, так что в темноте ничего не было видно, но Алекс был к этому готов. В конце концов, его хранилище можно было открыть в любом месте, где была стена.

— Успокойтесь, мистер Брюер, — сказал Алекс, снова изображая британский акцент. — Я сейчас подойду.

Алекс достал спичечный коробок и зажег масляные лампы, висевшие на стенах. Когда они осветили пространство, в свете ламп показался Брокер. Алекс оставил его прикованным наручниками к металлическому стулу, с мешком на голове и связанными ногами.

Когда лампы зажглись, Алекс был почти готов. Стараясь не морщиться от боли, вызванной физическим напряжением, он подтащил стул Брюера к двери и развернул его в сторону выхода, а Брюер тем временем разразился чередой красочных ругательств. Стул был прикреплен к задней стене веревкой, пропущенной через два блока, которые Алекс установил заранее. Теперь он привязал вторую веревку к первой, между блоками, и туго натянул ее, пропустив через анкер, который он вбил в стену рядом с дверью. Таким образом, веревка, удерживающая Брюера и стул, провисла примерно на 15 сантиметров. Под анкером стоял небольшой столик со свечой и коробкой спичек.

Все было готово.

— Я не знаю, кто ты такой, — прорычал Брокер, отбросив все манеры светского человека. — Но ты за это заплатишь. Я позабочусь о том, чтобы ты умер, харкая кровью, с моим именем на устах.

Алекс толкнул кресло вперед, пока оно не уперлось в веревки. Передние ножки кресла соскользнули с края, где находилась дверь хранилища, и оно с грохотом рухнуло, упершись передними ножками в кирпичную стену за дверью.

— Господи! — выругался Брокер, когда кресло внезапно накренилось вперед. — Что ты творишь?

Алекс приложил ко лбу руну маскировки и поджег ее сигаретой. Затем он стянул мешок с головы Джереми Брюера, и Брокер впервые увидел перед собой пустое место. Он закричал. Однако, надо отдать ему должное, он не потерял контроль над своим телом.

— Чего ты хочешь, сумасшедший сукин сын? — заорал он.

— Вот это я люблю слышать, — сказал Алекс со своим аристократическим британским акцентом, который, конечно же, был списан с акцента Игги. Он прислонился к стене у двери, чтобы Брюер мог его видеть. — Видишь ли, если бы ты вел себя так же в клубе, мы могли бы избежать всех этих неприятностей.