Чтение онлайн

Савад и ему подобные доброхоты на пару с бездарными главами рода угробили экономику графства. Крестьяне с каждым годом все больше нищали, в городах распоясались купцы и ростовщики, мутные банки плодились, как грибы после дождя.

Люди, чтобы расплатиться с кредиторами, отдавались чуть ли не в рабство, рос уровень преступности. Молодняк и подмастерья создавали «братства» и протестовали против произвола гильдий и дельцов.

В общем, полный трындец.

На этом фоне бородатые нарды с гор казались просто идеальными соседями. Душками.

А может, мой старший братец Лайнель, видя ситуацию и будучи не в силах на нее повлиять, просто слинял? Бросил старую бабку и жену с тремя детьми, а теперь живет себе где-нибудь на островах и в ус не дует.

Ладно, с его пропажей тоже разберемся. Позже.

— Костадину даже не с кого брать пример, я боюсь, что он вырастет таким же бестолковым, как его брат и отец.

— Нет, — твердо сказала я. — У мальчишки есть стержень. Но мужчины, на которого он мог бы равняться, нет. Тогда… надо его где-то достать.

Кокордия горько усмехнулась.

— Похитить?

— Нет, мужиков я еще не воровала. Ничего, что-нибудь придумаем. Как я уже говорила, выход есть всегда, даже если ты умер.

Беседа измотала меня и загрузила мозг чуть более, чем полностью. В голове звенело, и мне требовалось проветрить мысли в одиночестве.

Завтра будет новый день. Вот тогда и продолжим.

Еще в той жизни я приучила себя отдыхать, даже если приходилось это делать через силу. О собственном теле тоже надо заботиться.

Пожелав Кокордии добрых снов, я отправилась в свою комнату. Наспех приняла ванну и, застыв перед зеркалом, приготовилась к вечерним процедурам. С теплотой отметила, что на столике дымится лекарственный отвар. Уж не знаю, Марика его принесла или Дафина, завтра обязательно поблагодарю.

Булькать мокротой я долго не планировала, поэтому перкуссионный массаж грудной клетки — то, что доктор прописал. Следом легкий массаж шеи и головы…

Как мне нравились длинные светлые волосы Олетты! Сама я последние лет двадцать носила короткую стрижку, уже и забыла каково это — быть русалкой.

Внутри пробуждались странные чувства. Как будто мне снова двадцать четыре.

Я тряхнула головой. Да ну, глупости какие-то.

Из отражения на меня смотрела женщина, чей путь только начинается. И тут вспомнилась сказка из нашего мира:

— Зеркало, зеркало на стене, кто всех прекраснее в нашей стране? — слова вырвались сами по себе, а в следующий миг я отшатнулась и взвизгнула.

Потому что старое зеркало ответило!

— Уймись, пигалица. Еще я не подпитывал тщеславие всяких там вертихвосток, — на зеркальной поверхности проступили глаза, нос и движущиеся губы. Я смотрела на это все, даже не дыша! — Но если желаешь знать, ты совсем не в моем вкусе.

Я осоловело моргнула.

Чудеса в решете какие-то. В жизни не могла подумать, что столкнусь с говорящим зеркалом.

— Простите, господин… — я кашлянула, не зная, как правильно к нему обращаться. Даже то, что меня назвали вертихвосткой, пропустила мимо ушей. — Мое тщеславие подпитывать вовсе не требуется. Будем знакомы. Меня зовут Олетта Готар.

По серебряной глади пошли волны, как будто зеркало сморщилось.

— Врешь. Я-то вижу истину, ты точно не Готар.

Я закатила глаза и выдохнула:

— Ладно, можно просто Ольга. А вы кто?

— Я — артефакт-помощник великолепного, неподражаемого и талантливейшего Блавара Готара.

Ага, кто там заикался о тщеславии? Ну-ну.

Так, погодите! Он сказал Блавар? Это дед Кокордии и маг-целитель, чье кольцо я ношу?

— Очень интересно. Никогда не думала, что однажды удастся встретиться со столь редким и могущественным артефактом.

Мне показалось, или зеркало одобрительно задрожало? Как будто ему понравилась моя не слишком умелая лесть?

— Увы, мной не пользовались много лет, — послышался разочарованный голос. — Моя сила без регулярного взаимодействия с магом-хозяином почти иссякла. Но ты права, Ольга, когда-то я был очень могущественным, умел открывать порталы в далекие города, показывать то, что скрыто от глаз простого человека, а еще обеспечивал связь между теми, кто владеет моими братьями-зеркалами. Артефактами, вышедшими из-под руки знаменитого Эдмундо Пери.

Ну и дела! Почему мне раньше никто не сказал о его свойствах? Неужели даже Кокордия о них не догадывалась?

А не врет ли, часом, зеркальце? Жизнь научила принципу: доверяй, но проверяй.

И вдруг как-то неловко стало. Я перед ним полуголой ходила, упражнялась, кривлялась.

— Что нужно сделать, чтобы ваша волшебная сила вернулась? — спросила я осторожно, а стекляшка вся прям оживилась, зарябила, замигала.

— О, ничего особенного! Всего лишь ма-аленькая капелька крови на мою раму.

Ага, сейчас! Разбежалась! А вдруг подхвачу какой-нибудь иномирный вирус?

Да и вообще, у всех народов мира зеркало ассоциировалось с чем-то потусторонним, пугающим, скрытым от глаз людских. С ним связаны и гадания, и поверья, а мне вот так в лоб — капельку крови дай, позолоти ручку. Сразу в голову мысли о темных ритуалах лезут. Какой бы смелой я ни была, думать трезво тоже надо, не торопиться, просчитать все риски. Вдруг случайно душу продам?

Стекляшка начала терять терпение, рот растянулся недовольно: