Чтение онлайн

— Хороший мальчик, спи-спи. Все в порядке.

Он обернулся через плечо, посмотрел на меня затуманенным взором.

— В-вы?

— Ага, это я.

— А где мои штаны?

Я пожала плечами.

— Потеряли, наверное. Но вы спите, нейт Болвейн, я вам новые потом сошью.

Тот выдохнул с облегчением:

— Хорошо, иначе жена не поймет.

И вырубился.

Ночь выдалась тяжелой: Болвейну сначала стало лучше, потом состояние резко ухудшилось. Это была реакция организма на борьбу яда моей Змейки с ядом неведомой твари.

Но стоит заметить, здоровье у мага оказалось отменным. Я отпаивала его по капле отварами трав. Мне кажется, он меня даже не узнавал. Потом медленно, но верно Болвейн пошел на поправку. Спал жар, цвет кожи из серо-желтого стал вновь нормальным, дыхание сделалось глубоким и ровным.

Дело шло к утру. Меня по разу успели навестить Марика, Дафина и даже Кокордия, предлагали сменить, но я не соглашалась. Им всем надо выспаться перед следующим насыщенным днем, а я к ночным дежурствам привычная.

И все же… Все же в тот час, когда солнце должно было позолотить первыми лучами небо, я уселась на табурет у стены и провалилась в тяжелую дрему. Мне снилось, что Болвейн умирает у меня на руках, что толпа разгневанных судей обвиняет меня в его гибели, а новообретенные родственники смотрят с разочарованием и осуждением.

— Это все потому, что ты некромант, — раздался мужской голос совсем рядом.

Он был таким реальным, что мне даже показалось, будто это не сон, а явь. Но обстановка вокруг изменилась до неузнаваемости: какие-то унылые серые стены, узкое окно-бойница на стене, убогая лежанка, а на ней мужчина. Я как ни старалась, не могла разглядеть его лица, словно его закрывала дымка.

Видела только глаза. Уже знакомые черные глаза, горевшие безумным огоньком.

Он был ранен, а я, точнее Олетта, лечила его. Держала ладони на его груди, вливая в нее целительную энергию светло-зеленого цвета.

Мужчина говорил что-то еще, но девушка продолжала свое занятие, стараясь не обращать внимания на искушающие слова. Олетта была слишком доброй и терпеливой, не бросала пациента, несмотря на все те ужасы, которые он лил ей в уши.

Они находились одни в комнате, похожей на келью монастыря, поэтому незнакомец ничего не боялся. Но был слишком слаб, чтобы применить к девушке физическое воздействие.

Это вам не хитровыделанный навозный жук Гиллаус и не хамоватый великан Савад. В черноглазом чувствовалась настоящая сила и опасность. Так хотелось узнать больше о прошлом Олетты, потянуть за ниточку и вытащить на свет божий разгадку, но видение начало таять.

Послышался звон, я вздрогнула, и тени воспоминаний окончательно покинули операционную. Оказалось, что Болвейн махнул рукой и снес со стульчика кувшин с водой.

— Лежите, куда вы подскочили! — я метнулась к графу. Он пытался встать, бестолково вращал глазами и бормотал:

— Где я? Где же я? Что со мной случилось?

— Вы ничего не помните? — спросила я со спокойствием санитара из психбригады.

Во взгляде его мелькнуло узнавание, он открыл рот, а потом резко присел на пятую точку.

От ругани, посыпавшейся из аристократического рта блондина, мне захотелось зажать уши.

— Ведите себя прилично, иначе мне придется привязать вас к столу!

— Меня? К столу? — возмутился граф, пританцовывая на месте и пытаясь разглядеть, что творится у него в тылу. Как назло, все примочки отвалились, являя его взгляду неприятную картину. — Если до сего момента я подозревал, что вы притворяетесь, нейра Олетта, то теперь точно уверен — вы сумасшедшая.

Я сложила руки на груди и покачала головой.

— И это вместо спасибо.

На самом деле я меньше всего задумывалась о том, что будет, когда Болван проснется. Я больше боялась, что он умрет, чем что догадается о моем маленьком обмане.

Болвейн, щурясь, долго всматривался мне в лицо, а потом обличающе ткнул в меня пальцем:

— Я по-о-онял! Это был спектакль! Вы нарочно прикинулись сумасшедшей и изобразили приступ, чтобы я вас не трогал и не допрашивал. А значит, вы что-то скрываете. Но не надейтесь, что сумеете провести меня во второй раз, я из вас вытяну всю правду…

— Может, для начала оденетесь? — я красноречиво прошлась по нему взглядом. — Неудобно вести допрос с голым задом. Я не ваша жена и не ваша мама.

Граф наконец вспомнил, где и в каком виде находится, схватил со стола полотенце и прикрылся им.

— Ах, прошу прощения, нейра Олетта! Простите, что оскорбил вас своим видом… — он вдруг расширил глаза, словно что-то вспомнил. Будто кто-то ударил его по голове невидимым мешком, приведя в чувства. — Я… я… голова как болит… Память кусками… — он зажмурился и стиснул зубы.

— Это пройдет, вы пережили тяжелую ночь, дальше будет легче. Сейчас я позову кого-нибудь, и вас проводят в комнату. Вам надо отлежаться, а раны нуждаются в регулярной обработке.

Я направилась к двери, но Болван меня задержал:

— Стойте, подождите. Вы уже знаете, что произошло?

Я осторожно кивнула.

— Ваши люди доложили. На вас напала огромная тварь и успела укусить, прежде чем пала от заклинаний. Сейчас в замке находится нейт Эргер по прозвищу Деревянная Гора, он…

Нейт Болвейн меня перебил:

— Я знаю, кто он. Будьте добры, позовите его ко мне. Потому что я сильно сомневаюсь в том, что эта тварь была там одна.

Жизнь заиграла новыми красками. Можно подумать, мне без них плохо жилось! Некроманты какие-то, собаки-кусаки, мужики доставучие… Нет покоя бедной попаданке.

Ладно, не буду прибедняться. Зато я узнала еще кое-что о загадочном незнакомце с черными глазами. Олетта лечила его в монастыре и, скорее всего, поставила на ноги. В обители Пресветлой Матери принимали больных, немощных, калек и бездомных. Их кормили, давали ночлег, пищу, молились за них.