Набат
Шрифт:
С Наточкой Чару познакомила одна из постоянных клиенток. Еще до первого знакомства Чару почти все удивляло в Наточке: безголосая и, в общем, бесталанная дива, без запоминающихся телесных качеств, она свободно вытесняла с подмостков эстрадных львиц и старлеток. Чара внимательно следила за каждым выступлением Наточки, в первую очередь оценивая наряд певицы. Да, одевается с потрясающим не вкусом, но умением, детали продуманы, а пластика Наточки дополняла туалет —~ заводная кукла, наряженная искусными мастерами. Как, впрочем, и было: имидж девочки-подростка, короткие платьица, пионерские юбочки-фестончики, едва прикрывавшие попку с кулачок, она распаляла страсти пресыщенной знати.
Чара сразу распознала глубину порока своей новой знакомой. А надо ли это обсуждать? В каждой женщине сидит гложущий ее червячок, который может вырасти в змея: стоит ли создавать себе дополнительные трудности, высчитывая час его появления?
— Шить на вас сущее удовольствие? — воскликнула Чара, едва Наточка освободилась от шиншилловой шубки. А то, что ей предложила Чара в следующий, момент, вызвало восторг у Наточки:
— Я именно это и хочу! Я с вами на всю жизнь.
Потом чай, немножко ликеру, переход на «ты», женско-женские разговоры, и не по годам премудрая Наточка высказала свое видение проблем Чары:
— Не стоит ждать принцев, будем брать то, что есть, — королей!
Она пригласила Чару на одно закрытое шоу, потом на другое, третье, обкатала, так сказать, дала примелькаться в свете и, наконец, объявила о предстоящем знакомстве с пиковым королем. «Ты меня одеваешь, я найду тебе того, кто будет одевать тебя и не утомлять раздеванием». «Но хочется же!» — хохотала Чара. «Не торопись». — И взгляд Наточки повлажнел.
Она подошла к Чаре вплотную, подняла ее с кресла.
— Мужчины не стоят капельки нашей любви, — прошептала она и поцеловала Чару так глубоко и пронзительно, как не делал этого ни один мужчина. Чара не противилась ее ласкам и впервые почувствовала себя глубоко удовлетворенной.
В казино «Голд лейбл», немногое из продолжавших функционировать, Чаре оказали суперклассыый прием. Для нее выстилались вышколенные лакеи, ей улыбались стойкие ко всему крупье и банкометы, для нее пела и танцевала Наточка Севеж. Чара поиграла в рулетку: учтивый молодой человек из персонала неназойливо советовал ей под руку, куда и как лучше делать ставки. Нет, это не набеги на увеселительные заведения с Виктором и Эльдаром, это классика! Чара загорелась, дважды выиграв на «зеро» по-крупной. «Пора ужинать», — шепнула ей в ушко Наточка. «Еще раз! — прижалась к ней Чара. — Я так счастлива. Не из-за денег! Еще раз на «зеро»!» И сорвала банк снова. Выигрыш Чары составил астрономическую сумму. Сплошное «О» восторга окольцевало Чару, и лишь крупье ничему не удивился — в казино другие мерки счастья и по другим правилам, — девочки-помощницы пододвинули Чаре целый город из башенок-фишек.
— Кешем! — распорядилась Наточка и увлекла Чару за собой.;— Пойдем, выигрыш будет ждать тебя, пора привести себя в порядок, короли не любят беспорядков…
В закрытом кабинете их ждал столик, сервированный на четыре персоны, а Чару еще и увесистая пачка долларов.
— Здесь это не пресекается? — удивилась она.
— Здесь ничего не пресекается, здесь избранные. А в наш тесный круг не каждый попадает.
— Я очень обязана тебе, — почувствовала прилив нежности к Наточке Чара. Взяла за руки, притянула к себе, заглянула в глаза. Что-то пряталось там, бесовское и влекущее. — Я хочу тебя…
— Ты моя надежда, — прошептала Наточка томно. — И ты всем обязана себе. Только я понимаю тебя, — но нажатием пальцев не позволила Чаре приблизиться слишком, — Расслабься. Сейчас будут гости. Один мой кавалер, другой станет твоим королем…
Вошли двое. Лицо одного показалось Чаре знакомым. Она не сказала бы себе, что желает такого ухажера: картофелина и картофелина, хотя и в мундире.
— Генерал Христюк, — представился он, если принимать, что учтивость приличествует картофелине.
Чара вспомнила его: начальник «милиции нравов», он часто выступал по телевидению. «Надо же, — удивилась она, — громит подобные заведения с экрана и не стесняется появляться здесь в форме…»
— Генерал Шумайло, — представился другой вошедший и добавил: — Денис…
На нем была прекрасно сшитая тройка-беж, не менее ладно сидящая на генерале. К тому же у него была вполне стройная фигура.
«Вот от такого кавалера я бы не отказалась», — подумала Чара, а Наточка уже суетилась, лишая подругу спокойного осмысления достоинств Шумайло.
— Все звезды в гости будут к нам! — продекламировала она и, сделав ласточку, поочередно поцеловала щеки обоих генералов.
— Это уж кто к кому, — заметил Шумайло, усаживаясь и внимательно оглядывая Чару. — Присаживайтесь рядом…
За ужином было весело. Чара и Наточка умело составили дуэт, будто знали друг друга бог знает с каких лет, чего не скажешь о генералах. Христюка пучило от каких-то неведомых заслуг, время от времени он с кем-то связывался по мобильному телефону, пока Шумайло, державшийся с приличиями, не остановил ретивого служаку:
— Охолонь, в цирке все спят, а зрители пришли не за этим.
Сбежав от ухажеров на пару минут в туалет, Наточка спросила, заранее предвкушая ответ:
— Ну как тебе пиковый?
— Обалденный мужик!
— Импотент, — поправляя челочку надо лбом, просто сказала Наточка, как констатируют: «миллионер» или «Ротшильд».
— Да ну! — ужаснулась Чара. — Бедный Денис…
— Не бери в голову, если можно в рот. Тебе такой и. нужен. Ты к нему приладишься, а я буду спокойна за тебя.
Сказала, будто в карман залезла: Чара уже считала Шумайло своим приобретением. Слегка взыграли собственнические чувства.
В пятом часу утра Шумайло. со всеми знаками внимания доставил Чару домой. Памятуя сказанное Наточкой, Чара считала, что они распрощаются прямо в машине, и ошиблась. Вежливо и непринужденно генерал напросился на кофе. Столь же непринужденно он передвинул кресло в гостиной поудобнее для себя, выбрал видеокассету и стал смотреть ее прямо с середины: обычный американский боевик с Чаком Норрисом. За ужином в казино у них установились милые отношения, и Чара не стеснялась его присутствия. Он сел к телевизору, что ж… она отправилась принимать ванну.