Чтение онлайн

— Помоги мне, Игорь Петрович, решить головоломку, — сказал наконец президент. Слова он произнес вполне трезво и ровно.

— Если смогу.

— Сможешь, — уверенно кивнул президент. — Я только тебе…

— Куда мы должны ехать? — спросил Судских. Выезд президента — это все-таки не прогулка простого смертного.

— Официально — в загородную резиденцию. Потому как с ноля часов у меня президентские пасхальные каникулы. И пока мы туда ехать будем, неофициально поговорим, — твердо смотрел президент на Судских. — В этом гробу с музыкой, я полагаю, возможен неофициальный разговор.

Судских кивнул. Машину президента на предмет подслушивающих устройств доглядывали его люди. Только двигаться надо.

Президент по внутреннему телефону дал команду ехать. Впереди и сзади заняли место машины сопровождения, за ними — «Волга» Судских. Кортеж тронулся.

— Так вот какая головоломка… Ты, конечно, знаешь о критических зонах поражения?

— В пределах допустимого, разумеется, — кивнул Судских. Речь шла о радиоактивных могильниках, куда безобразно стаскивали и сваливали в бурты контейнеры с импортной смертоносной гадостью в изначальную пору безумного промысла. Зона поражения таких могильников в радиусе ста километров. Иностранным комиссиям для осмотра предъявляли другие, цивилизованные захоронения, как лет пятьдесят назад колхозы-миллионеры. Нужны были деньги, и с правилами не цацкались. Шесть таких зон назывались номерными Арзамасами, которые с легкостью черного юмора переиначили в Армагеддоны, что опять же породило множество веселеньких анекдотов.

— А что скажешь про Арзамас-2?

— Только то, что бывший подземный стратегический комплекс по выработке оружейного плутония законсервирован три года назад из-за непредвиденных обстоятельств, — ответил Судских без эмоций.

— Эх, генерал, генерал. Еще и лейтенант, — пытливо и жестко смотрел президент в глаза Судских. — Неужто не знаешь, что вместе с людьми?

— Знаю, — не менее жестким взглядом ответил Судских.

— Ладно бы мне до этой юдоли печальной не знать, но вы-то, вы! Все вы в погонах и без погон!

— Вам об этом должен был доложить генерал Шумайло в первый же день вашего президентства. Указ о передаче зон под ваш личный контроль подписывали вы.

— Просто как, да? А это правда, что Шумайло проводил в этой Зоне какие-то эксперименты?

— Знаю только, что погибла команда дезактиваторов из восьми человек. Знаю, что это скрыли от общественности.

— Не возьму греха на душу! — с пьяной твердостью сказал президент.

Судских смолчал. В сидящем напротив человеке он видел не устрашенного ответственностью президента, а всех тех, кто творил зло, прикрываясь красивыми словами о необходимости спасти страну. Не президент ли подписывал секретные договоры о ввозе ядерных отходов? Не он ли ежедневно получает сводные отчеты о состоянии зон поражения? И что, там не было сводки об Армагеддоне-2? Врет. И не это, кажется, его беспокоит.

«Как это там Гриша Лаптев умничал: «Ночь продержаться и день простоять»? Государственные интересы…» — он не жалел его.

Президент снова налил себе в хрустальный стаканчик и закусил орешком. Задумчиво так разжевал его.

— А знаешь, они там неплохо устроились.

— Кто? — уточнился Судских.

— Кто, кто… — хмыкнул президент. — Бывший персонал комплекса Арзамас-2. Красиво живут.

Судских смотрел на него с укоризной.

— Не переживай, не кощунствую, — заслонился ладонью от его взгляда. — Вот те крест, только вчера вечером узнал. Все, оказывается, живы, нормально себя чувствуют, отлично питаются. Хозяйство ведут. Огурчики в открытом грунте выращивают, Во!

Неожиданная новость для Судских.

«Не иначе, мутанты», — подумал он.

— Не уроды, — погрозил пальчиком президент. — Нормальные, здоровые люди. Овощ, правда, более чем товарный растет…

— Как это стало известно? Чернобыльский эффект?

— Хуект, — не стеснялся президент. — Никаких отклонений от нормы, еще и лучше. Следственный контроль установил телекамеры прямо в Зоне, спутник специально для этого работал с высокой разрешающей способностью снимков. Красиво живут, как…

Он хотел сказать «при коммунизме» и лишь махнул рукой:

— Нам не снилось. А вот те, кто камеры устанавливал, как вернулись, так и готово. В поташ превратились. А ведь ходили в новейших защитных костюмах, счетчики норму показывали. Прямо в приемниках спецобработки гашеной известью стали. Дикое зрелище…

Он свесил голову. Судских ожидал продолжения.

— Может, их сверху достать? — спросил наконец президент.

— Не понял… Как достать?

— Бомбануть — и… дело с концом.

— За что их бомбить? — будто ослышался Судских. — За помидоры зимой и летом?

— А вдруг они… В общем, хреновину я говорю. Но скажи, генерал, что это?

— Чернобыльский синдром, — повторил Судских. — До поры до времени.

— А вот и нет, — возразил президент. — Замеры показывают практическое отсутствие радиации в карьере. Войти туда смертельно и невозможно, а там припеваючи живут люди. Вот, глянь-ка…

Из внутреннего кармана пиджака он достал пачку фотографий. Судских успел заметить на обороте одной: «Подлежит уничтожению». «Спер», — дал понять президент, каким образом он сохранил у себя фотографии спецконтроля.

Мелкая видимость, но хорошо различимы грядки на одной; на другой люди вроде как в салочки играют. Женщины в купальниках, мужчины в плавках, безрукавках, тепло, а по краям громадного карьера снег лежит… И веет не праздником, а какой-то жуткостью от неизведанного.

— Но детей не видно, — сказал президент.

— Не видно, — повторил Судских и непроизвольно поежился.

— В сопроводиловке сказано, что они явно моложе своих лет. Ни одного лысого не осталось. А в начале консервации облысели все, мужики и бабы. Так вот, генерал, помоги решить головоломку.

— Это сложно, — ответил Судских, возвращая фотографии.

— Почему?

— Почему…

Со времен прежней власти зонами ведали спецконтролеры. При нынешней в силу ряда причин — начальник охраны президента. Каких? Хорошо налипало к пальцам от прибыльных контрактов на ввоз радиоактивных отходов и переработки. Одним — только бы вывезти заразу, другим — поживиться бы на чем угодно. Прежний шеф надзора сгинул где-то в аргентинских пампасах, нынешний торопился успеть на уходящий туда поезд и за спешку поплатился импотенцией — по недомыслию влез в активную зону. Знающие об этом прозвали Шумайло Главным евнухом президента. Служба спецконтроля подчинялась только президенту, зонами ведал единолично Шумайло. Между ними шла позиционная война, хотя внешне все обстояло прилично. Впрочем, как всегда в банке с пауками. Импотенция норова у Шумайло не убавила. Вторгаться в заведование Шумайло Судских не хотелось. У него и без этого были натянутые отношения с ним, после переподчинения отрядов юнохристиан ФСР.