Наблюдатель
Шрифт:
— На здоровье, — ответил я.
Снова большая пауза. В этот раз боевики не ерзали; в зеркале заднего вида я мог наблюдать, как они строят друг другу гримасы, пытаясь наладить невербальный обмен информацией. Я даже приглядываться не хотел, о чем они общались — в этом не было необходимости.
— Мы… — боевик осекся, сообразив, что снова взял неверный тон, — я понимаю ваши эмоции. Но вы должны знать: мы не можем отвечать за действия хозяина. Не мы принимали решения. Не мы были исполнителями. Вы можете думать, что мстите — но на самом деле вы просто будете мучить обычных людей, таких же жертв…
Возможно, если бы я не встретил на парковке словоохотливую девушку, одержимую паразитом, эта речь произвела бы на меня впечатление. Я бы сопоставил факты. Посоветовался с Мусей. И, вероятно, поверил бы. Получил бы полную нагрузку дезинформации и под конец попытался бы найти способ избавить их от паразитов…
Но теперь я слышал и видел достаточно, чтобы сделать определенные выводы.
— Скажи, что ты сделал, чтобы заслужить паразита? — спросил я, все так же не оборачиваясь, — убил свою собаку? Довел до самоубийства школьника, пропагандируя насилие?
Ответом мне было злобное сопение. Остаток перелета мои пленники предпочли провести в молчании.
«Колония находится отсюда в десяти метрах, — у меня перед глазами появилось сообщение со стрелкой; Муся не стала выдавать перед пленниками свое присутствие. Осторожность не бывает лишней, — садиться ближе я не рискнула. Колония не движется — у них сезон размножения».
— Освободи хотя бы ноги! Чтобы можно было идти, — предложил один из боевиков, когда я тащил его из салона.
Конечно же, я не выполнил его просьбу. Слишком внушительно они выглядели: здоровенные, мускулистые, с набитыми костяшками. Издалека их можно было бы принять за близнецов. На секунду перед моим мысленным взглядом возникло то, что могло происходить в реальности пару ночей назад — но я быстро погасил это видение. Еще не время. Я могу потерять контроль над собой слишком рано.
— Размечтался, — ответил я, продолжая тащить грузное тело по песку, который, кстати, был довольно горячим.
Я оставил первого боевика в паре метров от колонии муравьев-кочевников. Она и правда выглядела довольно впечатляюще: шар, около метра в диаметре, сплошь состоящий из рыжеватых хитиновых тел, которые непрерывно шевелились.
Боевик притих, стараясь не шевелиться.
Оставив его, я вернулся за вторым головорезом.
Дав обоим вволю насладиться зрелищем копошащихся насекомых, я приступил к допросу.
— Умереть ведь можно очень разными способами, не так ли? — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал вкрадчиво.
— Меня Влад зовут, — начал тот, который первым заговорил со мной, когда пришел в себя, — у меня жена и дочь. Они не знают про… про хозяев. Обе будут ждать меня домой сегодня. Особенно дочь… послушай, я знаю, что ты настроен серьезно — но мы можем договориться! Так получилось, — боевик прокашлялся, — что я знаю, как избавиться от хозяина. Ты поможешь мне сделать это — а я больше никогда не повторю свою ошибку! Ты даже не представляешь, как сильно я пожалел, что во все это…
— Интересно, — тихо заметил я, приближаясь к нему, — говори дальше. Как убить хозяина?
— Ты что творишь? — прошипел второй головорез, — это хуже смерти! Много хуже! Лучше пускай так… у него все равно фантазии не хватит ни на что страшнее этих муравьев!
— У тебя семьи нет! — ответил первый, — так что заткнись!
Я усмехнулся, наблюдая за этим спектаклем. Да, боевики были не из простых. Наверняка с серьезной подготовкой, полученной еще в человеческой ипостаси. Впрочем, что удивительного? Среди таких наверняка не мало тех, кто подходит для имплантации паразита.
— Слушай, это не так сложно, как кажется, — продолжал боевик, представившийся Владом (почему-то я не сомневался, что имя — фейковое), — нужно сделать разрез возле ребер, я покажу где. И на руке. Вдоль основных мышц. Потом подготовить что-то металлическое, что можно прокалить…
Головорез говорил что-то еще. Я же разочаровано вздохнул, поднялся и направился к Мусе. Неужели он всерьез мог подумать, что я на это поведусь? Добровольно разрежу критические места в коконе из скотча?
Пора было показать серьезность своих намерений.
— Эй! Ты куда? — окликнул меня второй боевик, когда первый обескураженно замолк, — у меня нож есть в правом берце. Он подойдет!
Но я никак не отреагировал на его отклик. Вместо этого зашел в салон и захлопнул дверцу.
— Муся… — позвал я, — мне не придется гордиться тем, что я сейчас сделаю.
— Не могу сказать, что одобряю это… — Муся вздохнула, — но я отвернусь. Так можно. А иногда даже нужно.
— Спасибо, — ответил я, наблюдая, как асот в моей руке превращается в плоскогубцы.
Не понимаю, что остановило меня тогда. Слова боевика (наверняка лживые) про жену и дочь? Предчувствие? Инстинкт? Сложно сказать.
Важно, что, когда я почувствовал тяжесть инструмента в руке, у меня вдруг включились мозги, в нормальный режим.
Я уже догадался: чтобы паразит мог проникнуть в человека, тот должен совершить нечто гадкое. Противное человеческой природе. Скорее всего, связанное с получением удовольствия от чужих страданий. Не в этом ли, кстати, секрет того, что на такое способен только человек, и напрасная жестокость не встречается среди животных? Просто нас постоянно сбивает с толку паразит, отчаянно ищущий путь внутрь…
И вот, у меня два бывших человека, заведомо зараженной этой гадостью. А я собираюсь не просто с ними близко контактировать — я хочу сделать то, что автоматически откроет путь паразиту!
Я похолодел. Внимательно посмотрел на плоскогубцы в руке. Те послушно превратились в имитацию смарт-ключа.
А что, если это всё было ловушкой? И скорпион с кристаллом, и подпольные бои? И встреча с той незнакомкой, которая так удачно указала мне цели? Если это и было их конечной целью — чтобы я, обезумев от крови, творил всякие пакости, в присутствии паразитов? Что, если Лену убили только ради того, чтобы я захотел мести?