Наблюдатели
Шрифт:
Начинающаяся пороша била в лицо Еве, словно жесткий песок. Внизу здание гостиницы более отчетливо выступило из белого марева.
Как появилась эта девочка, Ева не заметила. Просто перед глазами вспыхнуло что-то красно-желтое. А потом бух — и все!
Ева резко покачнулась. Колени заходили ходуном. Она повалилась и пронеслась по склону, поднимая облако снега. Щеки заскребли по жесткому насту. Лыжи отлетели в сторону.
Она остановилась всего в нескольких метрах от подъемника. Девочка лежала рядом на спине, чуть не упершись ей в пятки.
Ева вскочила на ноги. Кажется, кости целы. И на том спасибо.
Кейт резко затормозила около нее:
— Что это было?
Ева склонилась над незнакомкой. Девочка не шевелилась. Лицо у нее было пунцовое, ресницы слабо трепетали.
— Как ты? — спросила ее Ева.
Девочка что-то промычала в ответ.
— Что-то вид у нее не очень, — проговорила Кейт. — Надо позвать на помощь.
Кейт покатила к отелю, а Ева опустилась на колени и потрогала лоб девочки. Он весь горел. Девочка, поморщившись, попыталась сесть.
— У тебя жар, — сказала Ева. — Лучше не двигайся. Сейчас лыжный патруль прикатит.
— Не могу дышать. — Девочка пыталась расстегнуть куртку.
Ева положила голову пострадавшей себе на колени и помогла расстегнуть молнию на куртке.
— Я Ева.
— Таня, — слабо проговорила девочка. — Где моя мама?
— Наверное, сейчас придет. Сиди, сиди. Все будет в порядке.
Ева посмотрела через плечо. К ним неслись три лыжника. Один тащил за собой санки.
— Я… мне… не могу… — Глаза у Тани закрылись, дыхание было прерывистым и свистящим.
Она вырубается.
— Дыши! — затормошила ее Ева. — Держись. Они уже здесь.
Таня еле заметно кивнула. Глаза у нее открылись, и в них застыл страх и мольба.
— Помоги!
Чьи-то руки. Отпихивают.
Ева потеряла равновесие и вскочила на ноги.
Трое рослых лыжников склонились над Таней. Они задали ей какие-то вопросы и заботливо уложили на санки. Один стал быстро говорить что-то на непонятном языке.
Лыжники с санками уехали, а Еву обступили другие лыжники. Целое море ярких нейлоновых курток и брюк. Она заметила, как вдали к площадке перед гостиницей подкатила «скорая», к которой подоспела команда спасателей с санками.
Ева попыталась локтями пробить себе дорогу в толпе.
— Ева, с тобой все в порядке? — раздался голос мамы.
— Да! — крикнула Ева.
Таня исчезла из ее поля зрения.
— Что ты ей сделала? — Это была Кейт.
— Я? Ничего! — ответила Ева.
До нее доносились обрывки разговоров: пищевое отравление… сломана нога… хот-доги.
Нет. Что-то гораздо хуже.
Когда «скорая помощь», оглашая окрестность воем сирены, умчалась, Еву вдруг охватил озноб. Резкий ветер проникал под куртку.
К ней протолкнулись сквозь толпу мама и папа.
— Она… она выскочила прямо на меня, — говорила Ева. — С ней… с ней что-то не так.
— Пойдем в отель, — проговорил папа, обнимая ее за плечи.
Вон. Родные Тани.
Мама, папа, брат. Сходство поразительное. Они шли к микроавтобусу в сопровождении служащего лыжной базы.
— Простите, — крикнула Ева, подбегая к машине. — Подождите!
Служащий уже закрывал дверь автобуса. Он бросил на Еву нетерпеливый взгляд.
— Это со мной столкнулась Таня, — пояснила Ева. — Куда ее отвезли?
— В Горный госпиталь, — ответил он и полез на водительское место.
— С ней будет все в порядке? — подбежала вплотную к окну Ева.
Водитель открыл окно:
— Сейчас еще трудно что-либо сказать.
— А что с ней?
Мотор взревел, но не настолько, чтобы заглушить его слова:
— Инфаркт.
4
Бернсен. Второй случай за неделю.
Девочка, которая с ней, — это «Дело № 1449».
Тогда есть надежда.
Но она не знает.
Сколько ей лет?
По их срокам тринадцать лет, одиннадцать месяцев и две недели.
Лучше бы ей побыстрее узнать.
Среди ваших родственников были сердечники, мистер и миссис Бернсен?
— Нет.
— Таня принимала какие-нибудь новые лекарства?
— Нет.
— Какие-нибудь признаки болезни, слабости, нарушения дыхательной системы?
— Пожалуй. У нее время от времени бывали приступы астмы. Она надеялась, что лыжный спорт ей поможет…
Ева слышала голоса, сидя в приемной. Они доносились из палаты в конце коридора. Еве было неприятно, что она подслушивает. Родители Тани были явно смущены и растеряны, а врач держался с профессиональной отчужденностью.
Она пыталась не слушать их.
Сиди спокойно. Потерпи несколько минут.
Скоро кто-нибудь выйдет. Тот врач, что знает подобные случаи, уверял, что с Таней все будет хорошо.
Кейт сидела слева от Евы, уставившись в телевизор, подвешенный под потолком. Мистер и миссис Гарди сидели справа от нее, уткнувшись в журналы. Мимо них ходили пациенты — кто на костылях, кто в гипсе: растяжение связок, переломы и прочие травмы, которые случаются на горнолыжном курорте.