Чтение онлайн

***

Перешедших вброд реку всадников приветствовали стройные пихты, протягивая к ним мягкие лапы. В отличие от елей, что, подобно сварливым мачехам, только и ждали повода отвесить колючую оплеуху, их прикосновения казались по-матерински ласковыми. Наслаждаясь этой удивительной нежностью, ладонь Лайлы то и дело скользила по бархатным иголкам пушистых ветвей.

– Почти приехали, – Рэксволд наблюдал вдалеке замшелую каменную гряду, напоминавшую руины старинной крепости. – Мой любимый закуток в Лесу Хельграса. Не думал, что ещё когда-нибудь здесь остановлюсь.

– Хельграса? – удивлённо переспросила вампирша, ощутив пробежавший по спине холодок. – Какое жуткое название для такого прекрасного места.

– Чего жуткого-то? – ассасин устало зевнул. – Название как название…

– Ты не знаешь, кто такой хельграс? – оторвавшись от своего занятия, Лайла смерила убийцу внимательным взглядом.

– Какой-нибудь местный граф, в честь которого назвали лес? И почему меня это должно волновать? – с нотками упрёка поинтересовался Рэксволд.

– Потому что ты далёк от истины, – негромким голосом ответила вампирша, после чего продолжила гладить проплывающие мимо ветви, – и, видимо, не знаком с поверьем об обезображенных душах пегасов… А вы? – вопросительный взор Лайлы коснулся остальных спутников.

– Нет… – примкнул к рядам несведущих следопыт.

Эрминия же едва заметно помотала головой.

– Байки решила потравить? – нашёл в себе силы усмехнуться Рэксволд. – Ну валяй… Только сильно не пугай, а то я запасных штанов не брал.

– Я бы на твоём месте не ёрничала, – тон вампирши стал серьёзным, как приговор судьи. – Ведь если ты видишь перед собой меня, то вполне можешь столкнуться и с чем-то иным, выходящим за рамки твоего понимания, – судя по сошедшей с лица ассасина чахлой ухмылке, аргумент возымел силу. – Говорят, что иногда душа пегаса, погибшего насильственной смертью, не покидает мир, а превращается в хельграса – фантома в облике обтянутого кожей скелета лошади с ободранными крыльями. Одни считают, что феномен связан с происхождением небесных коней: они созданы магией Жизни, и порой она показывает свою обратную сторону – смерть. Другие уверены, что хельграсы – порождение Тьмы, дело рук чёрных магов. Но сторонники обеих теорий сходятся в одном: фантомы являются к потерявшим надежду людям и поглощают их души.

– Любопытная история… – ассасин направил жеребца меж позеленевших от густого мха скал. – Я в этом лесу уже раз десять ночевал, но призраков пока не встречал. А потому ответственно заявляю: не вешайте нос и дохлые клячи до вас не доберутся, – взор убийцы упал на двухметровый пролом в каменной стене. – Мы на месте.

Неглубокая, но просторная пещера оказалась действительно удобной для привалов. Было видно, что иногда в ней гостили случайные путники: по центру темнело давно отсыревшее, обложенное камнями кострище, а в самом конце из трещины в полу торчала обглоданная лошадьми жердь. Странники натаскали валежника с пихтовым лапником ещё до наступления темноты, которая окутывает тенистые леса задолго до сползания вечернего солнца за острые макушки деревьев.

Рассевшись на хвойных подстилках вокруг крепнущего пламени, сонные путешественники наблюдали, как примостившийся на вязанку хвороста Джон взял в руки лютню и робко коснулся струн. Первый аккорд прозвучал неумело. За ним раздался второй, не менее корявый. Начиная с третьего, музыка обрела красоту: пальцы следопыта вспомнили ноты пятнадцатилетней давности – по пещере разлетелась приятная эльтаронская мелодия. Переливаясь торжеством надежды и оттенками светлой грусти, она коснулась сердец слушателей, заставив каждого задуматься о чём-то своём.

Сидевшая рядом с Джоном вампирша смотрела в костёр. Перед глазами танцевало жаркое пламя, но по душе струился мороз, вызванный размышлениями над мрачными рассказами северянки. В голове не укладывалась мысль, что где-то во льдах стояло королевство, утонувшее в жестокости и насилии. Страна, в которой единственным законом была грубая сила. Место, где даже не существовало слова «друг»…

Улёгшийся на спину Рэксволд, положив голову на ноги воительницы, упёр неподвижный взгляд в потолок. В сознании ожили далёкие воспоминания: скрип палубы, бравые матросы и гордо поднятый чёрный флаг – корабль свободы, вырвавший озлобленного мальчишку из тесной бойцовой ямы. Но как бы сложилась дальнейшая судьба, коли бушующий шторм не потопил бы пиратский корабль, распахнув перед юношей дверь в иной мир? Быть может, как Густаф, примерил бы треугольную шляпу капитана? Или же взобрался ещё выше, став одним из лордов Грозовых Островов?..

Не обошли нахлынувшие думы и Эрминию. Она медленно крутила в пальцах увядший эдельвейс, а в голове – незаданный Джону вопрос: доводилось ли ему, солдату, заставшему военное время, когда-нибудь убивать невинных? Хоть сумбурный поток сознания и счёл эту идею дурной, недавние события в ущелье дали ясный ответ. Мог ли убивать невинных тот, кто решил сохранить жизнь напавшим на них разбойникам, обезвредив их двумя меткими выстрелами? Годы, проведённые в Грондэнарке, научили не щадить врагов, чтобы потом не найти в спине внезапный топор или стрелу отмщения. Будь её воля, северянка бы без раздумий казнила всех налётчиков. Но вовсе не потому, что видела в них угрозу. Нет – по праву силы. За то, что не умевшее толком сражаться ворьё возомнило себя бандой грабителей и дерзнуло перейти им дорогу. Однако поступок следопыта посеял в ней сомнение: возможно, жизнь даже такого отребья чего-то да стоила…

Эхо последнего аккорда растворилось в треске костра. Вместе с ним угасла и ностальгия Джона по бескрайним лесам Эльтарона.

– Красивая мелодия, благородная… – подняв взор на возлюбленного, впечатлённо промолвила Лайла.

– Ага, – потягиваясь, согласился Рэксволд. – Что за мотив?

– Из моей песни. Я вроде как и слова до сих пор помню, наружу просятся, да только вот голос… В нём я уверен меньше, чем в руках. Вдруг уже и петь-то разучился.

– Ничего, мы развяжем тебе язык. Да, Лайла? – ассасин взглянул на вампиршу, которую явно заинтересовали скрытые таланты избранника, после чего улыбку убийцы разорвал широкий зевок.

– Несомненно, – уверенно ответила Лайла.

– Смотрите не пожалейте, – Джон переместился на широкую хвойную подстилку. – А то как запою – все сороки с веток попадают, – усмехнулся он, заваливаясь набок.

– Мужланы на севере горлопанят хуже лосей во время гона, – спихивая с ног голову Рэксволда и поудобнее устраиваясь, хмуро изрекла Эрминия. – Думаю, тебе до них далеко.

– Уж надеюсь… – следопыт обнял Лайлу, что улеглась рядом, прислонившись спиной к закованной в сталь груди.

С тяжёлым вздохом поднявшийся ассасин дошёл до входа в пещеру и осторожно заслонил его огромной, разлапистой веткой, с внутренней стороны которой неприметно висел бронзовый колокольчик – вечно бодрый страж вмиг оповестит спящих о приходе незваных гостей. Подобные приспособления часто использовались Рэксволдом во времена странствий, когда они с Эрминией останавливались на ночлег в злачных местах.

Вернувшись к костру, ассасин обнаружил, что усталость одолела всех без исключения: день выдался действительно сложным. Обладающую чувствительным слухом вампиршу не тревожил даже похрапывающий на ухо следопыт, а северянка впервые за долгое время забыла положить около себя мечи, заснув на спине с белеющим в полураскрытой ладони цветком, чем вызвала у Рэксволда улыбку умиления, если так можно было назвать обессиленно изогнутые губы. Подбросив в огонь немного хвороста, убийца лёг возле воительницы и практически сразу провалился в долгожданную мягкую тьму.