Чтение онлайн

– Иди, – отпустила ее Энджи. – Я постараюсь узнать еще что-нибудь новое о смерти Мары. Мне кажется, что картина все еще неполная.

Именно об этом постоянно думала и сама Пейдж, но мысли о судьбе Мары мгновенно улетучились у нее из головы, как только она увидела лицо Джилл Стикли. Девушка стояла в кабинете Пейдж в неловкой позе и выглядела измученной, бледной и напряженной.

Пейдж была готова предположить, что отец Джилл, страховой агент, весьма неуравновешенный человек, в очередной раз избил ее мать, или ее мать, не имевшая работы в течение года и наконец нашедшая ее, снова лишилась места. Возможно также, что брат Джилл в очередной раз украл машину и был опять пойман с поличным на территории Таккера.

Пейдж обняла девочку за плечи и сказала:

– Что бы с тобой ни приключилось, знай, что бывают вещи и похуже. Все проходит со временем. Давай рассказывай.

– Боюсь, что я беременна, – сообщила Джилл тоненьким голоском, а ее испуганные глаза впились в лицо Пейдж, желая увидеть ее реакцию.

Пейдж проглотила комочек, неожиданно застрявший в горле.

– Ты забеременела? – Честно говоря, этого-то она не ожидала. – Мы, кажется, договорились принимать противозачаточные таблетки.

– Да, договорились. Вот только мне не повезло, как выяснилось.

– Как ты об этом узнала?

– У меня задержка.

– Сколько.

– Уже два месяца.

Пейдж взглянула на живот девушки, покрытый свободным платьем, и, конечно же, ничего не заметила. Тогда она положила ей на живот руку и сразу же ей все стало ясно. Она прощупала весьма основательную выпуклость.

– Так ты говоришь, два месяца? Ох, детка, здесь, пожалуй, все четыре…

Глаза Джилл наполнились слезами.

– Я, наверное, сбилась со счета, – едва слышно прошептала она.

Сбилась со счета? Пейдж внутри себя просто негодовала. Как это можно сбиться со счета? Мы говорили о том, что происходит со сперматозоидом, когда он встречается со зрелой яйцеклеткой, с тех пор как у девочки начались месячные. С того момента минуло ровно пять лет. Я им твердила о воздержании до тех пор, пока не убедилась, что мои слова для них пустой звук. И тогда я предложила использовать противозачаточные средства.

Но какой толк теперь вспоминать обо всей этой чепухе? Что сделано, то сделано.

– Ты, наверное, сильно напугана? Девушка кивнула.

Пейдж погладила ее по спине.

– Джей знает? – Джей был старым другом Джилл, ее молодым человеком. Он работал автомехаником и был на шесть лет старше Джилл. – Ну конечно, знает, – сама себе сказала Пейдж. – Он-то, наверняка заметил выпуклость.

Но Джилл отрицательно покачала головой.

– Он думает, что я просто полнею. Он буквально изводил меня шуточками по этому поводу, а вчера вечером я рассказала ему все. Он же заявил, что отнюдь не собирается стать счастливым обладателем толстой жены и орущего младенца и чтобы я выпутывалась сама. Я думала, что он за ночь одумается, поэтому я вернулась и всю ночь молилась, чтобы он передумал, но, когда сегодня утром я проходила мимо его дома, выяснилось, что он упаковал вещички и был таков.

– О Господи! – выдохнула из себя Пейдж.

– Я не могу рассказать отцу, он с ума сойдет от злости. Если же я все расскажу матери, он заявит, что у нас с ней секреты от него, и будет ее за это избивать. – Она вытерла слезы тыльной стороной ладони. – На этот раз я действительно попалась, правда?

Пейдж прищелкнула языком.

– Не стоит говорить слово «попалась», когда готовишься дать миру новую жизнь. Осложнения вызывают только различные обстоятельства, сопровождающие появление новой жизни. – Пейдж провела девушку в смотровую. – Давай-ка посмотрим, с чем нам предстоит иметь дело.

Десять минут спустя они уже снова сидели в кабинете Пейдж на маленьком диванчике, пытаясь «прояснить» обстоятельства, о которых только что говорила Пейдж. Джилл настаивала на аборте, против которого Пейдж также не возражала бы, хотя ее не оставляли воспоминания об аборте Мары, который она сделала примерно в таком же возрасте. К сожалению, аборту мешали сроки. Пейдж установила, что плоду в чреве Джилл уже от четырех до пяти месяцев. Но чисто технически аборт можно было сделать без угрозы для жизни девушки даже и в этом случае. Однако моральные и эмоциональные проблемы после этого оказались бы весьма тяжелыми. С другой стороны, воспитание ребенка в тех условиях, в которых жила Джилл, представлялось делом маловероятным. У Стикли было плохо с деньгами, а без диплома об окончании школы высшей ступени возможность улучшить материальное положение семьи становилась весьма проблематичной. Наиболее оптимальным выходом из положения представлялось отдать будущего ребенка в руки приемных родителей.

Первое, что необходимо было сделать, учитывая, что Джилл несовершеннолетняя, объявить о беременности дочери ее родителям. Отдавая себе отчет в том, что чем дольше они будут скрывать беременность девушки, тем хуже будет впоследствии, Пейдж позвонила им по телефону и договорилась о встрече в своем офисе в три тридцать, а пока предложила девушке прилечь на кушетку и немного подремать – ведь Пейдж было необходимо продолжить прием записавшихся.

Фрэнк Стикли был в ярости. Его жена Джейн молча стояла рядом, пока взбешенный отец ругал Джилл за отсутствие разума и нравственности, хотя Пейдж вовсе не считала, что это так.

– Джилл совершила ошибку, – стараясь оставаться спокойной, произнесла она. – Но это не может испортить ей жизнь.

– Да вы шутите? – взревел Фрэнк. – Ведь ей придется рожать!

– Да, но только для того, чтобы передать будущего ребенка в агентство по вопросам усыновления. Агентство оплатит все расходы на медицинское обслуживание. Вам лично это не будет стоит ни цента.

– Но ведь мне придется все эти месяцы созерцать ее, видеть, как с каждым днем ее живот увеличивается все больше и больше, видеть и сознавать, что весь город знает о ее грехе и жители чуть не лопаются со смеха. – Он повернулся к Джилл: – Ты – девка. Я ведь предупреждал тебя, что именно так все и кончится. Твой приятель оказался мерзавцем. Я ведь тоже тебе об этом говорил. Но разве ты слушала меня? Нет. Ты заранее знала все ответы. Так вот, скажи мне, как нам быть со школой? Как интересно знать, ты собираешься учиться и одновременно ухаживать за ребенком?

– Я не собираюсь за ним ухаживать. Как только он родится, на этом все и кончится.

– Она просто доносит ребенка до положенного срока, – решила прийти ей на помощь Пейдж, – а потом передаст его агентству. Ну а потом станет жить, как жила раньше.

– Только не в моем доме, здесь ей жить больше не придется.

– Фрэнк, – начала было его жена, но сразу же замолкла, увидев вытянутый в ее направлении указательный палец супруга. Палец выглядел весьма многозначительно, так что слов не потребовалось.

– Ты даже не будешь замечать моего присутствия, папочка. Я обещаю тебе.

– Я буду замечать, равно как и всякий бездельник в Таккере. Можно об залог побиться, что, как только ребенка отправят в агентство, они просто хороводы станут водить возле моего дома, учитывая особенно то, что твой подлый приятель сбежал. Нет уж. Я такого не потерплю. Если ты собираешься остаться в Таккере, то подыщи себе другое местечко для жилья. Я тебя видеть не желаю. – Сказав это, он выскочил из кабинета, не удостоив даже взглядом жену и Пейдж. Джилл заплакала.