Чтение онлайн

Андрей не узнал голоса. Но человек говорил с тем же акцентом, что и тот исполин у скал, который чуть не разрубил его пополам.

Сверкающая золотом фигура над ним куда-то уплыла, и грозящая потеря сознания, с которой он так отчаянно боролся, снова вернулась к нему. Но поддаваться было нельзя. Если только это случится, золотой рыцарь прикончит его. Сначала его, потом Фредерика.

Он нащупал рукой меч. Золотой рыцарь злорадно рассмеялся, отбросил ударом ноги руку Андрея и вытащил уже свой меч.

— Ты и в самом деле упорный, Деляну, — сказал он. — Даже как-то жалко, что тебе маловато осталось жить, чтобы стать достойным противником.

Взгляд Андрея прояснялся. Он реально ощущал, как на нем заживают страшные раны, причиненные огнем, но вместе с тем чувствовал, как быстро тают его силы. Злосчастная судьба, не позволявшая ему умереть, требовала дани, и он мог в любой момент потерять сознание.

Острие меча касалось его горла и продвигалось вниз, к сердцу, но рыцарь пока не колол, а, склонив голову набок, наблюдал за Андреем.

— Тебе еще никогда не доводилось смотреть смерти в глаза, не так ли? Тебя удивляет то, что с тобой происходит, и ты немного боишься? — Рыцарь кивнул, как будто получил от Андрея ответ. — Не имеет смысла убивать такого молокососа, как ты. — Он рассмеялся. — Но еще меньше смысла оставлять тебя живым.

Рыцарь поднял полутораметровый меч обеими руками и широко расставил ноги для удара… Но вдруг кто-то выскочил из темноты и сбил его с ног.

У Андрея просто не было сил повернуть голову, чтобы наблюдать за происходящим. Он слышал крик рыцаря, в котором было больше удивления и ярости, чем страха, потом мимо него проскочила вторая фигура в опаленной одежде и с перемазанным сажей лицом. Деляну показалось, что это Серж, но он не был уверен.

Сверкнул меч — тупой, скрежещущий звук, какой производит сталь, рассекающая металл. Но это уже не имело значения. Андрей потерял сознание.

На этот раз Деляну довольно долго оставался без памяти. Еще не открыв глаза, он понял, что прошло много времени… не один час. И внезапно почувствовал страшный голод и мучительную жажду.

Он приоткрыл глаза, но не увидел ничего, кроме ночного звездного неба и сухих голых ветвей над собой. Где-то поблизости непонятный голос едва слышно что-то бормотал.

Андрей прислушался к себе. Боли не было, а когда он осторожно шевельнул ногами, а затем руками, то с облегчением понял, что они послушны ему. Он не был закован. Это и осознание того, что он способен мыслить, а значит, жив, позволило ему предположить, что он не пленен Доменикусом и его золотыми рыцарями.

Андрей осторожно повернул голову и увидел две неясные фигуры возле почти догоревшего костра. Но лиц разглядеть не мог. В течение нескольких секунд он тщетно прислушивался к тихому разговору, потом отказался от этого и повернулся в другую сторону.

Фредерик лежал в двух метрах от него на спине и спал, — возможно, он был без сознания. Но он был жив: Андрей видел, как равномерно поднимается и опускается его грудь.

Он приподнялся, подполз к Фредерику и отодвинул подпаленное одеяло, которым кто-то укрыл его. В первый момент Деляну испугался. Одежда Фредерика была обуглена. Волосы на голове, брови и ресницы исчезли. Но лицо и грудь, видневшаяся сквозь разодранную одежду, были невредимы.

Андрей протянул руку, коснулся виска мальчика и почувствовал, как бешено бьется его пульс. Лоб был горячим.

— Не волнуйся, Деляну, — сказал голос у него за спиной. — У него жар, но больше ничего.

Андрей повернулся и увидел обожженное лицо. На левом глазу Сержа был отек, кожа под ним и до самого подбородка была красная и влажная. Губы так распухли, что ему было трудно говорить.

— У парня лучший ангел-хранитель по эту сторону Черного моря, — произнес Серж. — Как, впрочем, и у тебя.

В его голосе было что-то такое, что встревожило Андрея. Сохранившийся глаз Сержа сверкал подозрительностью и недоверием. Его левая рука была обвязана окровавленной тряпкой, но правая в боевой готовности придерживала меч на ремне.

— Тогда дадим ему поспать, — сказал Андрей и поднялся.

Фредерик застонал и пошевелил руками. Но не проснулся.

Серж отошел на полшага, делая раненой рукой приглашающий жест. Вторую руку он не спускал с рукояти. Она оставалась там, пока Андрей шел за ним к костру.

Его глаза постепенно привыкали к слабому освещению, так что он узнал Крушу еще до того, как по кивку Сержа — а это было не чем иным, как приказом, — тот подсел к нему. Круша тоже был ранен, правда не так тяжело, как брат. Его лицо и руки были испещрены множеством маленьких красных язв от ожогов, а на правом предплечье зияла скверная рваная рана.

— Это вы меня сюда притащили? — спросил Андрей.

Вопрос был лишним, но Андрей чувствовал неловкость. Он не привык быть в долгу.

— Люди потушили пожар, — сказал Круша, не отвечая прямо на вопрос, — прежде чем пламя перекинулось на соседние постройки. Многие погибли. Люди были страшно разгневаны.

Андрей всматривался в лица того и другого. Лицо Круши словно окаменело, в то время как Сержу, видимо, трудно было овладеть собой. Наверняка он испытывал сильную боль.

— Где… ваши братья? — спросил Андрей не без колебаний.

Круша, не поворачивая головы, указал рукой куда-то назад.

— Враньевк не выбрался оттуда, — произнес он глухо.

Взгляд Андрея последовал за его жестом. Слабый свет недавно потушенного пожара не доходил до них, и он сначала не заметил неподвижно лежавшего на земле тела. Он встал и, поколебавшись, медленно двинулся в обход костра. Ни Серж, ни Круша не возражали.

Не надо было быть врачевателем, чтобы понять, что Ансберт эту ночь не переживет. Лицо и плечи его оставались почти нетронутыми, однако остальная часть тела обгорела довольно сильно. Братья раздели его, чтобы одежда не причиняла ему дополнительных страданий, но это было слабой помощью. Андрей вспоминал о страшных минутах в горящем доме и надеялся, что Ансберт находится без сознания и не испытывает боли. Но уверенности в этом не было.