Чтение онлайн

— Я тебя тоже, моя девочка. Я тебя тоже люблю, — шепнула мама, зарываясь носом в мои волосы.

В следующий момент наше уединение прервалось, а объятие приняло в себя Софу, ее дочь Стасю, и даже маленький Славик, ничего не понимающий, но очень увлеченный, прижался к моему боку, и я, хлюпнув носом, чмокнула его в светлую макушку.

Истинная ценность жизни в способности любить — открыто и щедро. Не требуя взаимности, не ища выгоды. Любить — просто потому, что не можешь иначе.

***

Месяц в родном доме подходил к концу, и мне нужно было возвращаться в Москву, чтобы решить что-то со своей жизнью. Назад пути не было. С Антоном меня больше ничего не связывало. Разве что деньги, которые он внес за мое участие в дизайнерском конкурсе.

Булкин тоже для меня под запретом, потому что, вернувшись туда, я испорчу жизнь Коле. Держаться друг от друга на расстоянии мы не сможем, а вместе ни к чему не придем. Неуемные амбиции не превратят меня в ту, что своей любовью и уютом сделает Колю счастливым.

А, значит, мне нужно заняться тем, что я могу лучше всего — работой. Коллекция еще не готова. Кроме того, мне нужно вернуться к пошиву на заказ, чтобы держаться на плаву, ведь вместе с Антоном из моей жизни ушла и финансовая стабильность. Удивительно, но это больше не вызывает во мне никакого страха. Я обязательно справлюсь.

Вся моя семья, включая Пашу — мужа Софы — собралась на последний перед моим отъездом ужин. Мы подняли вверх бокалы, собираясь выпить шампанское, но тут мой телефон завибрировал на деревянном столе.

На экране высветился незнакомый телефон, и я невольно заволновалась. Помедлив, я все же приняла вызов.

— Слушаю, — неуверенно отозвалась я, в тайне надеясь услышать голос Коли.

— Надежда Львовна? — знакомый девчоночий голос мешался со всхлипами.

Я вскочила с места, не зная, куда себя деть от тревоги.

— Люба? Что случилось?

— Мама в-в-выгнала меня из дома, — девочка буквально заскулила, сдерживая приступ истерики, — Я ей рассказала про ребенка. И т-т-теперь не знаю, к-к-куда идти. В-в-вы еще не в-в-вернулись?

Схватившись за голову, я осела на диван.

— Люб, я не в Булкине, — тихо созналась я, ощущая, как беспомощность охватывает мое тело мелкой дрожью, — Но я приеду, слышишь! Приеду, и мы что-нибудь придумаем.

Девочка молчала, и я поняла, что она плачет. Воображение рисовало кошмарную картинку того, как хрупкая беременная девочка одна слоняется по занесенным снегом улицам Булкина. Мое сердце сжалось до размера горошины, и я снова заговорила:

— Люба, я сейчас позвоню вахтеру и попрошу дать тебе ключи. Квартира, в которой я жила, оплачена до мая. Иди на Мира одиннадцать. Хорошо? Люба? — я снова встала и начала мерить комнату широкими шагами.

— Х-х-хорошо, — отозвалась девочка.

— Люба, я скоро приеду. Постарайся успокоиться, — молила я, переживая, как бы девочка не наделала глупостей на эмоциях.

— Спасибо, Надежда Львовна, я вас очень жду, — голос девочки стал чуть ровнее, и я, попрощавшись, сбросила вызов.

К счастью, за четыре месяца в Булкине у меня не раз случались проблемы то с сантехникой, то с электричеством, и все они решались при содействии вахтера, так что его номер был вбит мой список контактов. Мужчина ответил сразу и подтвердил мои догадки — Антон не расторг аренду, и квартира все еще числилась за мной, так что Любе будет, где провести эту ночь.

Закончив разговор, я отложила телефон и кинулась проверять и без того собранные сумки.

— Надь, что случилось? — встревоженно спросила мама, осторожно касаясь моего плеча.

Я обернулась и натянуто улыбнулась.

— Одному человеку нужна моя помощь, и я должна как можно скорее добраться до Булкина, — мама понимающе кивнула и, к счастью, не стала задавать лишних вопросов.

Я перевела взгляд на Софу, застывшую в дверном проеме. Из-за ее спины выглянула Стася, и я вдруг увидела в них то, что пока не видит ни Люба, ни ее мама, а ведь сама Люба — это моя сестра десять лет назад. Такая же растерянная и брошенная со своей проблемой в одиночестве.

— Соф, — в моем голосе прозвучала мольба, — Ты должна поехать со мной.

Ничуть не удивившись, сестра согласно кивнула. За эти дни, что мы провели вместе, к нам вернулось чувство острой необходимости друг в друге, а вместе с ним и понимание.

— А я довезу, — тут же встрял Паша, — Если, конечно, любимая теща возьмет на себя детей.

Мама просто не выдержала наших взглядов и махнула рукой.

— Ну что вы такое говорите! Конечно, Стася и Славик останутся со мной. Езжайте с Богом, — благословила она, и уже через полчаса мы выезжали из деревни в направлении Булкина.

И только тогда я поняла, как спокойно мне стало внутри от того, что я возвращаюсь в город, который страстно ненавидела каких-то четыре месяца назад.

***

— Люба, Софа пережила то же, что ты переживаешь сейчас, — я погладила девочку по голове.

Мы просидели в тесном объятии уже минут двадцать, пока Люба просто плакала. Софа пила кофе на кухне, а Паша прилег отдохнуть после долгой дороги.

— Позволь ей поговорить с тобой, — попросила я. Еще в машине я рассказала сестре, в какой ситуации оказалась моя ученица.

Я с радостью поговорила бы с девочкой сама, но, боюсь, я просто не смогу понять всего, что происходит в ее душе, а Софа знает это не понаслышке и как никто другой сможет помочь Любочке.

— Хорошо, — девочка сдалась и отпустила меня.

— А я поговорю с твоей мамой, ладно? — я вопросительно глянула на нее, и та неуверенно кивнула.

Я оставила Софу и Любу наедине, а сама направилась к Любе домой. Искать ее маму долго не пришлось — та сидела на скамейке у подъезда и плакала, то и дело утирая слезы шапкой.