Чтение онлайн

Удивленные восклицания, смешки и улыбки на лицах. Сгрудившись над дисплеем, и возбужденно переговариваясь, команда жадно следила за высвечивающимися цифрами. А Хосе тем временем продолжал считывать показания.

– Давление - норма. Радиационное излучение - норма. Капитан, это невероятно! Почти полная идентичность с показателями двухсотлетней давности нашей родной планеты!

– Э-эх, погуляем!
– Юэй аж подпрыгнул от восторга.
– Капитан, садимся?

– Пока нет. Хосе, проверь радиолокационный фон. И где снимки поверхности?

Защелкали клавиши, и на мониторе одна за другой стали появляться сделанные зондом снимки поверхности Юдифи.

– Вот это да!
– глядя на монитор, в один голос воскликнули Юэй и Сальватор.

На экране проплывали невысокие горы в белоснежных шапках облаков, голубые ленты рек, изумрудно-зеленые леса и луга. Капитан и доктор глядели на экран, не веря собственным глазам.

– Радиолокационный фон не вызывает подозрений. Никакой сейсмической активности. Капитан?

Сальватор поднял умоляющие глаза на Лански.

– Поищи "двенадцатого", - вместо ответа приказал тот.

Сальватор снова уткнулся в приборы, а капитан, глядя на природные красоты, проплывающие на мониторе, думал.

– Вот он!
– возглас Хосе заставил всех вздрогнуть.
– Вот он, "двенадцатый"! Сигнал слабый, но постоянный. Сейчас. Так, увеличение на триста, приближение. Смотрите!

На увеличенной в несколько сотен раз съемке мелькнули знакомые очертания стандартного звездолета-разведчика.

– Все по местам. Садимся.

Команда кинулась исполнять приказ с неподдельным энтузиазмом. Всем не терпелось вдохнуть свежий воздух взамен опостылевшего синтезированного газового коктейля.

Звездолет Олеся Лански опустился в полутора километрах от "двенадцатого". Еще дымилась обугленная земля под корпусом корабля, а команда, восторженно озираясь, уже выбралась наружу. Несмотря на показания зонда, на всех были надеты скафандры - мало ли что. Первым на теплый рыхлый пепел ступил Лански. Прошелся, разминая ноги, подпрыгнул пару раз, а потом махнул своим товарищам. Те, словно дети, гурьбой бросились вниз по трапу. Покинув черный выжженный круг, люди бродили по высокой траве, вспугивая разноцветных бабочек. Хосе, опустившись на колени, поймал какого-то жука, и теперь с восторгом разглядывал недовольно жужжавшее в его пальцах насекомое.

– Капитан!
– голос Сальватора звучал просительно.
– Капитан, я думаю, можно снять шлемы.

– Ладно, - согласился Лански.
– Но я первый.

Он перекрыл подачу кислорода из наспинного резервуара и осторожно стянул шлем с головы. Первый неглубокий вдох был встречен командой напряженным молчанием. Второй - радостными криками. Через минуту все уже жадно вдыхали свежий, наполненный запахами трав, воздух.

– Хорошо-то как!
– повалившись на траву, растирая в пальцах зеленые сочные стебли и вдыхая их аромат, смеялся Юэй.

– Рай, настоящий рай!
– Хосе носился, словно щенок, распугивая кузнечиков и ос, подставляя молодое лицо ласковому ветру.

Флиггс потрясенно оглядывал все это великолепие, щурясь от ярких солнечных лучей.

– Это... это просто невероятно!
– он развел руками и улыбнулся растерянно и недоуменно.
– Один шанс из ста тысяч найти планету, настолько подходящую, настолько... прекрасную!

– Джим, - капитан тронул доктора за плечо.

Флиггс оглянулся. В противоположность товарищам, Лански был сосредоточен и хмур.

– Надо взглянуть на "двенадцатого".

– Олесь! Ты понимаешь?
– у доктора возбужденно блестели глаза.
– Понимаешь? Сдается мне, мы нашли нечто совершенно удивительное!

– Понимаю, Джим. И разделяю твой восторг. Только я не думаю, что команда "двенадцатого" замолчала потому, что загляделась на здешние красоты. Надо проверить, что с их звездолетом. Пойдешь со мной. Хосе, Юэй! От корабля ни на шаг, связь через каждые пятнадцать минут. Мы с доктором прогуляемся, обстановку разведаем.

Слова капитана, сказанные деловитым тоном, отрезвили Флиггса. Он с готовностью кивнул, поправил комлинк, взглянул на батареи хеллгана, чтобы убедиться, что они заряжены, и последовал за Лански.

– Капитан! Образцы брать?
– окликнул командира Сальватор, имея в виду пробы грунта, воды, воздуха и прочие замеры.

– Потом. Пока отдыхайте, присматривайтесь.

Они шли, утопая в траве почти по пояс. Малахитовый луг с обильными крапинами цветочных самоцветов звенел певучим многоголосьем - трещали, стрекотали, жужжали на разные лады всевозможные насекомые. Попискивали и шуршали хоронящиеся за зелеными колышущимися занавесями мелкие зверьки. А по небу, свысока и мимолетом взирая на незваных гостей, проносились, пролетали, проплывали птицы. Далеко впереди виднелся лес, широкой темно-зеленой лентой отделяющий голубой небесный простор от земли. Звездолет на его фоне казался таким неуместным, таким чужим, таким уродливым, что Флиггс невольно поморщился. Воображение услужливо подкинуло не самое приятное сравнение - будто громадный многоглазый блестящий слизень, жадно шарящий подрагивающим хоботком по изысканно сервированной тарелке, и оставляющий за собой сизо-черные следы нечистот.

На полированной обшивке корабля уже отчетливо можно было различить многочисленные царапины, вмятины, потертости и подпалины. Лански моргнул Флиггсу, и доктор последовал примеру командира, застегнув шлем и поставив режим подачи кислорода на "внешний". Так они были защищены от неприятных неожиданностей со стороны возможных агрессоров, и могли свободно дышать воздухом планеты. Настороженно озираясь, шаг за шагом они преодолели оставшееся расстояние до звездолета. Шлюз был закрыт, но Лански уверенно набрал стандартный входной код, единый для всех разведывательных кораблей, поменяв лишь последнюю цифру - 3 на 2. Загорелся индикатор допуска, и массивные створки шлюза с шипением уползли в пазы.

***

– Никого, - констатировав сей факт, капитан стащил с головы шлем, раздраженно бросил его на стол и устало плюхнулся на место пилота в кабине управления.
– Ну, и как это понять, а, Джим?

Флиггс, молча пожав плечами, сел в соседнее кресло и потянулся к кнопкам бортового журнала. Он и сам был в недоумении. Они обошли весь корабль, заглянули в каждый закуток, осмотрели личные каюты. Бесполезно. Звездолет был пуст. Само по себе это уже вызывало опасения, но было и кое-что еще, усугубляющее недобрые предчувствия капитана и доктора - все скафандры были на месте. Лански еще раз внимательно оглядел рубку, бормоча про себя: