Чтение онлайн

Так считает Лиза.

Но она считает, что даже ошеломляющее впечатление имеет свои хорошие стороны.

Я спрашиваю ее:

– В каком смысле?

Она говорит, что со временем это даст возможность увидеть вещи в должной перспективе.

– В перспективе? – повторяю я.

И тут Лиза касается моей руки и снова говорит, что, как ей кажется, мне надо поехать. Мне приятно, когда она касается моей руки. И похоже, я готов согласиться на поездку только ради того, чтобы доказать ей, как я ценю ее прикосновение.

Лиза говорит, что мне ведь никто не помешает снова заколачивать колышки и кидать мяч, когда я вернусь. И говорит, чтобы я не лишал себя такой возможности выбраться в другую страну. Может быть, после этой поездки все покажется мне в другом свете.

И когда я слышу ее голос, мне кажется правильным все, что она говорит.

Мой брат звонит и опять настаивает.

Он говорит: «Солнце». Говорит: «Сентрал Парк». Говорит о вкусных кушаньях и напитках. Говорит: «Эмпайр Стейт Билдинг».

– Достопримечательности, – фыркаю я презрительно. – Какого черта мне достопримечательности?

Мой брат говорит, что главное даже не сам город, а то, что мы побудем вместе.

– Братьям надо иногда побыть вместе, приятно провести время, – говорит он по телефону.

Такой подход мне понравился. Но Нью-Йорк, наверное, слишком велик для меня.

– Не слишком ли велик Нью-Йорк?

Брат отвечает, что он действительно довольно-таки большой.

Я спрашиваю, не ошеломлен ли он массой впечатлений.

Брат говорит, что нет.

Я спрашиваю, чувствовал ли он себя когда-нибудь ошеломленным и не боится ли он такой возможности.

Он снова говорит, что нет.

Я спрашиваю, не лучше ли нам проехаться по Америке на машине.

– Нет.

Я спрашиваю, нельзя ли мне взять с собой Лизу.

Он спрашивает, кто такая Лиза. Я объясняю.

Он говорит «нет».

Я спрашиваю, не подарит ли он мне «ролекс».

– Нет.

Затем я спрашиваю брата, во что он верит.

– Повтори, что ты сказал, – говорит брат.

– Во что ты веришь? – спрашиваю я.

– Это в каком смысле? – спрашивает он.

– Как «в каком смысле»? Я спрашиваю тебя, во что ты веришь, – говорю я.

– По жизни? – спрашивает он.

– Ну да, – отвечаю я.

– Ты не придуриваешься? – спрашивает он.

– Нет, – говорю я. Он задумывается.

– Я верю в рыночные силы, – произносит он наконец.

– В свободный рынок? – спрашиваю я.

– Да.

– Разве в это стоит верить? – возражаю я. – Наверное, это чушь собачья. Кому нужны твои рыночные силы!

Брат отвечает, что никакая это не чушь собачья.

– Что нет – то нет.

– Ну а еще во что ты веришь?

Он верит в дружбу. Ладно.

Он верит в любовь.

– Это правда? – спрашиваю я.

– Что «правда»? – спрашивает мой брат.

– Что ты веришь в любовь, – говорю я.

– Ну конечно правда! Я говорю ему, что этого я от него не ожидал.

– Так это что-нибудь меняет для тебя? – спрашивает он.

Я говорю, что да.

Я спрашиваю брата, чего в Нью-Йорке больше – содержания или формы.

– Формы, – отвечает брат. А содержание я должен внести в нее сам.

Я спрашиваю его, почему он считает, что поездка в Нью-Йорк пойдет мне на пользу.

Он отвечает:

– Новые места, новые мысли, перспектива.

– Ты уверен насчет перспективы? – спрашиваю я.

– На все сто. Секунда молчания.

Брат спрашивает, удалось ли ему меня уговорить.

– Да, – отвечаю я ему. – Ты меня уговорил.

– Хорошего тебе перелета, – говорит брат.

– Спасибо тебе, – говорю я в ответ.

Я полечу в Америку.

Я согласился на это.

Я долго гляжу на доску-колотилку.

Взять ее с собой, наверное, означает проявить трусость.

Вряд ли Нью-Йорк самое подходящее место для того, чтобы стучать по колышкам.

Наверное, у Нью-Йоркцев принято как-то иначе давать выход своим эмоциям.

Стоит ли там стучать по доске и изображать из себя круглого дурака!

Но с другой стороны, я ведь не собираюсь изображать из себя умника, которому все будто бы нипочем. Это лучший способ сесть в лужу.

Я пробую доску на вес.

Она почти ничего не весит.

Я же не обязан ее использовать. Зато если она будет лежать у меня в рюкзаке, это придаст мне больше уверенности. Достаточно знать, что она там. А если мне вдруг приспичит поколотить, она будет у меня под рукой.

Можно, конечно, отправиться и без доски, а там, если будет позарез нужно, купить новую. Но это все же рискованно.

Я ведь не знаю, какие позиции у фирмы «Брио» в Америке. Может быть, там вообще нет досок-колотилок. И тогда я рискую, что нечем будет притушить нахлынувшие эмоции.

Кого, спрашивается, я обманываю, оставляя доску дома? Никого, кроме себя самого!

Доска поедет со мной.

Если город, действительно, так огромен, как я себе представляю, то мне наверняка потребуется дать выход лишним эмоциям.

А кроме того, как здорово она будет выглядеть под рентгеновскими лучами в аэропорту! Возьму доску на радость таможенникам.

Я собираю вещи.

Трусы. Носки. Майки. Зубная щетка. Шорты. Фотоаппарат.

Доска-колотилка.