Чтение онлайн

– - Эх, хорошо! Сейчас бы с медведем побороться!
– Семен потянулся, отряхнул бороду от крошек и подмигнув обратился ко мне.
– Ну что, турист, какие планы? Музеев мы еще не отстроили, но могу экскурсию в свинарник организовать или в коровник.

Он махнул в сторону, где от реки, пастух, при помощи хворостины, собак и какой-то матери, гнал большое смешанное стадо к вытянутым строениям фермы. Мычаще-блеящая скотина, направление в целом выдерживала верное, но как и везде, находился какой-нибуть баран считавший, что ему не по пути с коллективом. Время от времени молодым бычкам, приходило в их бестолковую, рогатую голову подложить свинью, меланхолично шагающей рядом козе. И только с помощью звонкого лая лохматых надзирателей удавалось восстановить порядок. Я задумался, предложенная прогулка по ферме не заинтересовала, ее и отложить можно. При случае, конечно стоит там побывать, любопытно будет глянуть, как там все организованно. Сейчас же, я решил попросить своего провожатого, обучить меня езде на местном, вездеходном транспорте. Так сложилось, что до этого времени покататься на лошади мне не доводилось и я не собирался больше с этим затягивать.

– - Как думаешь, Семен, сможешь до заката научить меня сносно держаться на лошади.

– - Это что-же, братец, ты на коне не ездил ни разу?
– Он с прищуром взглянул в небо, что-то для себя прикинул и махнув рукой, зашагал к конюшне.
– Попробуем. Наука то не мудреная, знай себе держись, да понукай.

В конюшне, в своих стойлах стояли четыре лошади, разом повернувшие свои головы к нам едва мы вошли. Пахло здесь весьма специфически. Особенно после запахов весеннего, жаркого вечера, с нотками цветущей черемухи, которые ласковый ветерок разнося по селу, как заправский парфюмер, смешивал с ароматами свежего хлеба пекарни, дыма из печи кузни и отголосками деревенской суеты. Тут же витал едва ощутимый запах сырости, лошадиного пота, запах стружки устилавшей пол вперемешку с песком, а еще пахло сухим сеном, большой сноп которого стоял в углу у входа. Развешанная по стенам, разнообразная упряжь и утварь привлекла мое внимание.

– - Ну вот, пусть Рудый тебя поучит. Иди турист, знакомься с транспортом.
– Выбор Семена пал на крупного, кряжистого коня с любопытством уткнувшегося тому в шею и кажется собиравшегося перекусить воротником красноармейца.
– Куда! А ну отпусти хулиганище!

Конь был бесподобен, темно-рыжей, в закатных лучах почти алой масти, с высокими черными носочками и черной же косматой гривой, белой звездочкой на широком лбу. Назвать такого красавца рабочим, не повернулся бы язык, настоящий богатырский конь. Настороженно подняв ушки, скосив на меня взгляд он громко фыркнул и потыкавшись мордой в подставленную раскрытую ладонь отвернулся не проявляя любопытства. Пошарив по карманам и отыскав утаенную там репку, я разрезав ее пополам снова протянул ладонь. Учуяв угощение Рудый снова повернул в мою сторону голову, аккуратно взяв губами еду, долго хрустел и пережевывал. Гурман, что ему той репки.

Одев сбрую и оседлав коня, Семен вывел его на луг, спускавшийся к реке. Наскоро объяснив мне как взбираться и как рулить предложил пробовать. Ну да, мы тоже не лыком шиты. Сотни раз в кино видел как это все делается. Влезть в седло получилось довольно легко, правда по большей части потому, что с силой подтянулся на руках. Устроился поудобнее в седле, взял уздечку, крикнул заветное "Но!" и ... ничего не произошло. Выслушав советы от наставника и подтянув поводья, снова выкрикнув классическое "но!", несильно ткнул пятками в бока Рудого. О чудо! Животное, поразмыслив пару секунд, двинулось вперед степенным шагом. Не успел я ощутить азарта бешеной скачки, как вредная скотина остановилась и низко наклоня голову стала жевать приглянувшуюся травку. Вцепившись в седло, я уж было решил, что сейчас кувыркнусь вперед.

– - Нет. До заката точно не успеем.
– Семен явно потешался.

Спустя еще десяток минут и пару попыток освоить управление парнокопытным, я наконец наслаждался скачкой. Под цокот копыт, улыбался, рвущемуся в лицо ветру. Мы уходили в закат. Точнее Семену надоела наша битва разумов с конем, он взял его за узду и повел к конюшне. Но все равно, это было нечто, ехать верхом на здоровенном животном. От хорошего настроения я даже тихонько напевал:

– От прадеда пахло ромашкой и мятой,

я пахну бензином и синим огнем.

Сто дюжин коней под капот я запрятал,

а прадед везде успевал на одном.

Не выдаст черт - не съест свинья.

Мы - сыновья своих отцов,

Но блудные мы сыновья. (В. Высоцкий)

Проснувшись утром я с удивлением обнаружил, что еще довольно таки рано. Туман затянувший низины у реки не спешил рассеиваться под лучами едва выглянувшего над лесом солнышка. Впрочем, как я скоро определил, рано было только для меня. У кухни уже суетились женщины, около фермы и конюшни колхозники занимались привычными и ежедневными делами. На том берегу, в селе то и дело мелькали люди. Семена ушедшего вчера ночевать к себе, видно не было и умывшись, ощутив несколько непривычный заряд бодрости я с удивлением для себя самого решил пробежаться. Чтоб не пугать селян и не дразнить собак, зашагал к северным воротам деревни. Встречающиеся по пути люди, радушно улыбались и желали мне доброго утра, с расспросами не приставали. Может потому что еще считали меня чужаком, а может просто не принято. Идет себе человек, значит так надо.

За воротами деревни, подтянув шнурки на берцах и повесив на плетень куртку с футболкой, легкой трусцой побежал по уже знакомой тропинке. Поскольку дорожка была едва натоптанная, носки ботинок быстро заблестели от утренней росы. Бежалось легко, но и непривычно. Все таки последний раз планировал, начать бегать по утрам, лет пять назад. А действительно бегал в армии. Поэтому недолгие минуты бега, чередовал с ходьбой.

Сегодня суббота, потому у колхозников рабочий день закончится через пару часов после полудня. А потом, как обещал Семен, будет баня. Вот тоже интересно у них получилось, с календарными днями где-то напортачили, умудрившись обогнать календарь на один день, а с днями недели все сходится. После моего рассказа дату исправили и ожидаемый, через неделю с небольшим, праздник Международной солидарности пролетариата, перенесли. А на памятном собрании,в вечер моего прибывания здесь, единогласно добавили к праздничным 9 мая, планируя впервые за историю существования колхоза отметить День Победы.

У портального камня я долго не задержался. Отдышавшись и побродив вокруг, убедился что девайс никуда не исчез. Ощутив привычные пульсации холода, сообразил что зарядка все еще в процессе, не хватает только привычной пиктограммы цилиндрика, с зигзагом молнии и бегающей зеленой полоской. Остается надеяться, что он самостоятельно зарядится и для работы ему не требуется, скажем факельного шествия и жертвоприношений. Поприседав и сделав полтора десятка отжиманий двинулся обратно, той же легкой трусцой.

Наскоро ополоснувшись после пробежки речной водой, перепугав стайку рыбешек, гревшейся на мелководье, отправился на завтрак. Настя встретившая меня у столовой, усадила за стол и натащив снеди которой казалось хватило бы на троих, пообещала если будет мало, принести добавку. На мои протесты, что столько мне не сесть, к большой миске рассыпчатой, гречневой каши, добавилась горка пышных, масленных оладьев и крынка парного молока. Спас от обжорства меня председатель, который тоже забежал позавтракать, вот ему я и сбагрил половину завтрака.