Чтение онлайн

– - Значит говоришь, пока проход не готов.
– Он принял у меня тарелку, куда я отложил большую часть каши, плюхнул туда кусок масла и помешивая, выслушал мой отчет о утренней прогулке.
– Что же обождем еще. А какие планы на сегодня у тебя?

– - Да какие у меня могут быть планы. Определите мне работу, до вечера время занять, а потом баня же.

– - А чем тебе на кухне помогать не понравилось?

– - Понравилось, только лопну я тут.
– Немного поразмыслив я добавил.
– Мне бы в новом месте где поработать. Любопытно тут все, так помогая и осмотрюсь. С людьми познакомлюсь.

– Добре.
– Он что-то прикинул.
– На картофельном, сегодня изгородь правят. Работа не хитрая и лопата твоя сгодится. В провожатые Семена бери, если не надоел еще, он у сельсовета болтается.

Сказано-сделано. Доев и сердечно поблагодарив хозяек кухни, разыскал бородатого красноармейца. Тот, привычно устроившийся на травке в тенечке, натянув свою кепочку на глаза предавался медитации. Когда я подходил, он приподняв кепку вопросительно глянул на меня.

– - Привет. Работу я нам с тобой нашел. Показывай где картофельное поле. Забор городить будем.

– - А что тут показывать, вон оно.
– Семен легко вскочив, отряхнулся и махнул рукой в сторону.
– Тут по дороге шагай да шагай.

Пока мы выходили из промзоны, как я мысленно обозвал левобережные постройки колхоза, экскурсовод указал на два незамеченных ранее строения. Первое, вытянутое, с непривычно большими для местных построек окнами, оказалось ткацким цехом, со слов Семена всю ткань, пряжу и нитки изготавливали там. В этом же помещении имел свой угол единственный на всю деревню портной. Как ни странно сапожников было трое, а портной всего один. Им оказался тот угрюмого вида дядька, который крутил на вертеле праздничного поросенка и по мере готовности, состругивал мясо, устрашающего вида ножичком. Вот блин разрыв шаблонов, в русской забытой богом деревеньке, портняжничал грузин. Николоз, без сомнений явившийся на сборный пункт, в тяжелейшее для страны время и получив серьезное ранение, волею судьбы очутился здесь и выросший в семье потомственных портных оказался очень востребован. Нужно будет непременно познакомится с ним и заказать себе пиджак с карманами. Ну а если серьезно, то наверняка у портного есть свои потребности в его деле, которые по возможности можно легко перекрыть.

Второе строение, стоящее на сваях на берегу, делавшей в этом месте крутой изгиб, реки, оказалась мельница. Впрочем сейчас со снятым колесом совершенно таковую не похожая. Высокая, в два этажа, имевшая на себе следы частых переделок. На мой вопрос "и как там все организованно", Семен емко ответил через какое место. Судя по его рассказу, проблем в ремонте и обслуживании эта кофемолка-переросток, доставляла больше чем готовой продукции, но без нее в хозяйстве никуда не деться. Поэтому и приходилось бесконечно экспериментировать и перестраивать, пытаясь улучшить ее работу.

На пол пути до нашей цели, нас нагнала попутка. Кобылка запряженная в узкую, с высокими бортами телегу, управляемая колхозником. Мужика я узнал, именно он при первой встрече с Семеном, вылетел из кустов верхом на лошади и понесся с вестями в село. Гена, как тот представился, будет на своем гужевом самосвале, подвозить нам жерди для забора, потому, до места работы нас подвезет.

Нет, все таки ехать на коне и за конем, это две разные вещи. Во первых, лицезреть телепающуюся конскую задницу, приятного мало, потому удобно устроившись спиной по ходу движения я обозревал уже пройденный маршрут. Во вторых скотина совершенно не заботилась о комфорте пассажиров, периодически портя воздух. Эх у железных коней выхлоп совсем иной. Нужно будет еще раз поразмыслить, над тем, действительно ли мне хочется прокатиться на тройке с бубенцами.

Добравшись до места, где уже двое мужиков приступили к работе, мы наскоро поделили обязанности и занялись делом. Нужно было не просто восстановить и собрать прохудившуюся изгородь, а еще в полоске не засаженной почвы, метров тридцать ширины убрать весь прорастающий кустарник. Поскольку лес вокруг деревни был прорежен и расчищен на несколько километров вокруг, то жерди заготавливали далеко в стороне. На заготовку и доставку выделены были отдельные люди. Сама же изгородь в пол метра высотой больше напоминала плетень. Часто вбитые колья и переплетающие их горизонтально ветки, разной толщины. Работа спорилась, мы возводили пролет за пролетом, а я смог оценить размах засеянных полей и с трудом верилось, что такую площадь возделывают пять-шесть десятков человек. Семена поблизости я не заметил, потому обратился к новому знакомцу.

– - Гена, подскажи а что вы на полях сажаете.

– - Так, здесь картоха и чуть дальше буряки.
– он махнул вдоль леса, озадаченно что-то соображая.

– - Картошка и что еще?
– слегка растерялся я.

– - Буряки, свеклу то. Вот. То поле пшеницу озимую сеяли и то поле тоже пшеница, а за леском опытное, там еще гречу ростим, и подсолнухи и морковка там. А то поле где я вас нагнал, сейчас горохом засажено, до следующего года. Отдыхает значит.

– - Неслабо. И как только справляетесь.
– Я еще раз оглядел поля и тут взгляд наткнулся на высокий частокол чуть впереди у леса.
– А там что?

– - О, это у нас свинобойня.
– Он оглядел фронт работы. Мужики заканчивали разгружать телегу с жердями.
– Пойдем покажу, потом вернемся.

Отойдя к примеченному мной непонятному сооружению я внимательно огляделся. Бревна, толщиной не меньше сантиметров десяти каждое, были прочно вбиты в землю, плотно друг к другу, образуя круг метров пятнадцати диаметром и метра полтора высотой. С наружной части местами присыпаны землей для большей прочности. Со стороны леса имелись широкие, подъемные ворота, опускающиеся в канаву укрепленную двумя солидными бревнами. С одной стороны от ворот, стояла крепкая вышка с которой, судя по всему, ворота можно было резко опустить или поднять.

– - Впечатляет? Тут мы с кабанами договариваемся чтобы не шалили. Им же в поле забраться это как праздник. Перекопают, перепаганят все. Столько не съедят, сколько напакостят. Вот и приходится раз в три года заманивать.

– - Расскажи.
– мне стало любопытно, ведь действительно кабан та еще свинья, а как я понял тратить патроны на охоту в колхозе запрещено.

– - Ну, если кабанчики начинают в поле ходить, оставляем внутри приманку. Что есть, то и кладем. Картошку, яблоки и прочее. Затем от леса делаем три или четыре ряда изгороди, с просветами к центру, а боковые отходы тупиковые. На вышку пост. Троих обычно назначают и еще троих в объезд полей с колотушками, но тем сюда близко подходить нельзя. Так с недельку дежурить приходится, потом секач сюда выводит семейство свое. Он хитрый и осторожный. Потому на посту должна быть тишина и никаких запахов. Кабан как до корма дойдет, оглядится, побродит и зовет своих. Тут то и начинается. Мужики воротину бросают и кабаны в ловушке. Потом уж не спеша факелы разжигают, сигнал подают. Когда народ собирается, начинаем поучать. Шума побольше, колья острые и факела со стен тычут. Паленым за версту воняет. Треть семейки тут и забиваем, а секача только хорошо подпаливаем и шкуру слегка подпортить можно. Так считай до утра и гоняем по кругу. Потом уж лишний народ уходит, а воротину с вышки поднимаем. Таких загонов у нас шесть штук по разным местам. Иной раз по три охоты в год устраиваем, а бывает и лет пять тишина.

(