Чтение онлайн

– - Да ну, когда это было!

– - 12 сентября в том году. А потом еще к доктору приставал за разрешением перегнать в спирт и обещал поделить честно.

– - Ну было и было. Так то эксперимент был. И не для себя же, для всех.

– - Потравитесь эксперементаторы.

Семен дальше тему развивать не стал. Может и правда ушлый красноармеец припас нечто горячительное для особого случая. Впрочем вот уж не отказался бы. Интересно как тут у них с этим делом -- по карточкам? Или автолавка приезжает раз в неделю. Тем временем мы спустились к речушке через которую был перекинут один из мостиков едва ли двух метров в ширину. Весь настил был явно свежий из некрупных бревнышек, стянутый на манер плота веревками к балкам перекинутым от опоры к опоре. По одному краю мостика были устроены перила. Дальше дорожка вела к десятку крупных строений среди которых узнавались очертаниями столовая, склады, коровники и видимо кузня-баня, над трубой которой вился дымок. В начале этой промзоны и стоял дом сельсовета. Просторная вытянутая изба с широким крыльцом, коновязью у которой стоял печального вида коняка меланхолично пожёвывая свежекошенное сено из большого короба. В аккуратно обложенных камнем клумбах зеленели пока еще не распустившиеся цветы. Над входом на легком ветру покачивалось полотнище алого флага с вышитыми серпом и молотом.

Задерживаться у входа мы не стали и пройдя внутрь помещения через довольно низенькую дверь я попал в просторное помещение сплошь заставленное лавками. С одной стороны было сделано нечто похожее на подиум и рядом стояли пяток плетеных кресел. Внимание привлек странного вида метровый щит, на резной раме которого гордо именовалось "Доска почета". Само по себе наличие такой доски в данном антураже было само собой разумеющимся. И текст на доске выведенный аккуратным трафаретным шрифтом был читаем. Но вот лишь присмотревшись я сообразил что доска с зачерненым основанием покрыта крашеным воском, а весть текст лишь прочерчен на ней. Сообщение на доске гласило " Коллектив колхоза Оплот Надежды выражает огромную признательность Чуркиной Екатерине Матвеевне и восхищается ее самоотверженным поступком сохранившим коллективную собственность!!! 27 марта товарищ Чуркина без сомнения и колебания прыгнула в воду за свалившимся с моста козленком и вынесла его на берег!..." там еще что-то было про "ровняться, вручен вымпел, поздравляем", а меня вдруг одолела мысль " Интересно, а козлы тонут?"

Семен взявший на себя роль гида стал объяснять куда посмотреть и на что обратить внимание.

– Ага, Катька бой-баба, вода холоднючая, а она хряп с моста и козла этого за ногу хвать. Чуть не утопила бедолагу.
– он почесал бороду и оглядевшись продолжил.
– Тут значится у нас актовый зал, собрания проводим ну и концерты когда праздник. Вон за занавеской доктора кабинет. Только его нет пока.
– он махнул куда-то в сторону, - У них на опытном участке высадки какие-то по плану были. Но скоро будет, без него не обойтись. Не доктор, а цельный проффесор.

– - Болтун ты Сеня. Проходите в кабинет.

– - И ничего я не болтун, доктор у нас голова! А кабинет вона с той стороны, - и он показал на противоположенную от докторской стену.
– вот и кабинет.

В отличии от медпункта проход в кабинет преграждала деревянная дверь из широченных, плотно подогнанных досок. Войдя внутрь взгляд сразу привлек длинный, метра в четыре и шириной больше метра, сверкающий глянцевым лаком дубовый стол. Массивные резные ножки, панели с орнаментом, изящные кромки. Выполненный с тщательностью и любовью настоящим мастером после всего виденного до этого простого и даже местами топорного, в прямом смысле слова, быта он обескураживал. Такой стол мог бы стать украшением офиса любого руководителя. В довесок к нему рядком стояли десяток стульев, с гнутыми ножками и широкими спинками, сделанных из того же материала и не менее аккуратно.

– - Видал как умеем.
– Семен ухмылялся видя какое впечатление произвел стол.
– Эт Борисычу на юбилей сладили. За дубом верст за семь ехать пришлось, там и сушили, и заготовки пилили, и столешницу кололи. Одну пилу сломали, ох и шуму за нее потом было. Не скажешь же как сломали, тайна. Потом две недели мастерили. Мужики значится стругают на втором складе, а пара баб рядом ходит. Глядь, Борисыч идет, так под руки его и давай голову клумить, да в сторонку уводят. Доктор тогда как-раз подсобил. Воску с маслом намешал и говорит натирайте чтоб как у кота, значится. В общем всем миром делали. Председателя чуть удар не хватил, когда ему показали подарок. Ну и там доктор подсобил.

Едва мы начали рассаживаться как в актовом зале послышались шаги и обрывки разговора. В дверь вошел уже знакомый "пиджачный" председатель, а за ним следом еще один высокий, сухопарый мужчина. Новоприбывший тоже носил костюм, черный пиджак и штаны выглядели или выгоревшими на солнце или сильно полинявшими от стирки, настолько бледный был цвет. Но сам костюм был скроен более аккуратно и сидел на вошедшем вполне пристойно. Добрый, участливый взгляд сразу же остановился на моей скромной персоне и мужчина целеустремленно двинулся на встречу.

– - Феноменально! Нет! Вы только подумайте! Просто невероятно!
– долгое, крепкое рукопожатие и доктор, а кто же это еще мог быть, наконец представился.
– Доктор Белозерцев. Евгений Михайлович, к вашим услугам юноша. В прошлом полевой хирург, сейчас же начальник мед. службы колхоза. Эм... и зоотехник по совместительству, и агроном иногда. И все-таки! Вы только подумайте! Как там? Расскажите, непременно расскажите все! С подробностями!

– - Подожди ты.
– председатель, уже успевший занять свое место, оборвал тарахтение хирурга и повернулся к Семену.
– Вот что, ступай на вход. Совещание у нас будет сейчас. Любопытных гони в шею. Настю только пропусти, обещала скоро быть с чаем да печевом. И гляди чтоб под окнами не бродили, вечером все.

Семен оглядел всех, разочарованно поскреб бороду и потопал на выход. Мы же расселись за стол, участковый достал мои документы и разделив их передал на изучение остальным. Дав несколько секунд Герасимову и Белозерцеву на то чтоб вчитаться в написанное, повертеть в руках ламинированные права, изучить не самые удачные фотографии он наконец повернулся ко мне.

– - Итак Дима, расскажи нам, как ты прошел сюда, что сейчас по ту сторону прохода, время какое. Можешь ли обратно проход сделать.

– - Документы. Почему документы часть на английском языке?
– - Вставил свои пять копеек доктор.

И все так пристально смотрят на меня. Ждут что я сейчас начну рассказывать. Угу, трибуну только повыше дайте. Меня вдруг одолело раздражение на весь этот цирк, на сектантов этих. Или может это секретный советский проект по коммунизации параллельных миров?

– Вот что.
– Я несильно хлопнул ладонью по столешнице и протянув руку, собрал свои документы.
– Сейчас, для начала, вы сами мне все расскажите. Кто вы, эльфы вашу бабушку? Для чего тут обитаете? Зачем соорудили портал? И когда вы его включите чтоб пройти обратно? Только после этого можете меня расспрашивать.

Ермолаев насупился, уж больно не понравилось милицейскому как я забрал свои документы. Он уже готовился что-то сказать, но тут вмешался доктор.

– - Это разумно.
– он почесал переносицу указательным пальцем.
– Да. Разумно. Юноше действительно будет проще ориентироваться в своем рассказе и в ответах на наши вопросы если он будет знать историю нашего прибытия в это место. Разрешите мне. Эх как давно все было.

Участковый досадливо хмыкнув, изобразил невнятным жестом, мол дело ваше и отойдя к окну принялся набивать трубку, явно отвлеченно о чем-то размышляя.