Чтение онлайн

Живые растерялись и не сразу заметили, что бессовестно отобранная у местных жителей одежда исчезла, и они остались в своей. Ученый, стоя в одних трусах и радуясь, что не позволил выбросить свою мантию, не поместившуюся под рубашку и шорты, в переулке, принялся спешно ее натягивать. Мертвые были заняты своими делами и не очень обращали внимание на трех странных людей и кота, внезапно оказавшихся посреди боя.

— Их что, два? — потрясенно бормотал Гудрон, пока Ральдерик волок своих спутников вперед по улице в поисках относительно безопасного места, пока ими не заинтересовались воюющие стороны. — Раз одежда исчезла, значит, она не принадлежит этому призраку, да? Она не может существовать на его территории, да? Как думаете, время-местников два?..

— Мне в данный момент наплевать, — буркнул гендевец, сворачивая на боковую улицу, чтоб уклониться от наступавшего с одной стороны народного ополчения и бежавшей ему навстречу толпы захватчиков. — Два три, десять… Предыдущий мне больше нравился.

— Что будем делать? — поинтересовался кот, беспокойно оглядываясь в поисках Филары. — Мы же не можем сражаться со всеми ними?!

— Кстати, что такое «карамболь»? — мысли ирольца, судя по всему, разбрелись по углам.

Призраков времени и места в Калливарде действительно было два. По сути своей время-местники — эгоистичные твари, не терпящие соседства и стремящиеся к полному подчинению занимаемой территории. Поэтому в городе между ними постоянно шла упорная непрерывная война. Эта парочка билась за каждую улицу, за каждый дом, за каждую комнату. Призраки давили друг на друга, толкались, пихались, пытались вклиниться и занять место в тылу врага. Один и тот же кусок мостовой мог переходить из рук в руки до сотни раз за день. На поле боя вспыхивали очаги праздника, в центре банкетного зала вдруг мог появиться участок с разрубленным трупом. Иногда доходило до того, что в одном углу помещения юная девушка играла на рояле гаммы, не обращая внимания на то, что в другом в это время какой-то волосатый дикого вида мужик насиловал ее внучку. Подобные пересечения незаметны изнутри реальности духа, она воспринимается цельной и всеобъемлющей. Зато если бы кто-нибудь мог посмотреть со стороны, то он бы в полной мере оценил мозаику действительностей, мигающую и дрейфующую.

Именно этим и занималась Эрлада. Пока юноши думали, как безопасно попасть в дом, где она могла находиться, так, чтоб избежать столкновений, как с защитниками, так и с захватчиками города, девушка сидела под большой статуей орла на крыше какого-то дворца, сильно уступавшего в размерах и роскоши Лданрису, но превосходившего значительную часть своих соседей. Волшебница чувствовала себя гораздо уютней и спокойней под защитой расправленных каменных крыльев. Она наблюдала за тем, что происходило на улицах, обхватив колени и уткнувшись в них подбородком. Иногда кусок мостовой или дом выныривали в обычную серую реальность сегодняшнего дня, но достаточно быстро их снова заглатывал один из время-местников. Сверху Калливард напоминал лоскутное одеяло — рваные пятна яви трех времен возникали и исчезали, перемещались и сливались, разделялись или просто оставались неизменными какое-то время. Драконья дочка не могла видеть, что происходило внутри: даже для нее призраки выглядели туманными завесами. Она лишь точно знала, где начинался один, и где заканчивался другой. Пелена праздника отдавала желтизной, а в дымчатом одеяле завоевания явственно сквозили красные тона.

Девушка обернулась и посмотрела на Лданрис — единственное место, полностью находившееся в сегодняшнем дне. За всё время, что она наблюдала, ни один из духов не посмел прикоснуться ни к самому дворцу, ни к лежавшей перед ним огромной площади. Потом подняла голову — чтоб увидеть огромную клубящуюся воронку Намбату уже даже не приходилось щуриться и сосредоточиваться. Она давила, угнетала и подавляла. Притупляла чувства. Это из-за нее Эрлада сразу не заметила присутствие время-местников. Всё-таки не стоило разделяться с мужем. Где его теперь искать? Волшебница считала, что он был жив и здоров, поскольку свято верила, что почувствовала бы, если б с ним что-нибудь случилось. Драконья дочка вздохнула. Можно было пойти и уничтожить сердца призраков. Где их искать, она догадывалась, поскольку не так много было в городе мест, где ни разу не сменился дух-хозяин. Красноватое пятно возле останков казармы да желтое, накрывавшее небольшой храм неизвестно какой религии. Или не связываться? Девушка задумалась. Взгляд ее упорно возвращался к Лданрису. Волшебница была почти уверена, что рано или поздно все ее спутники туда стянутся. Потому что хвост воронки начинался именно там.

— Ну пожа-а-алуйста! — просила демона Филара, тоже сидя на крыше в другом конце города. — Я же знаю, что ты это можешь!

— С какой стати я должен тащить тебя на соседний дом?! — огрызался тот. — Спустись вниз, да пешком дойди!

— Я не хочу заходить в время-местников, — волшебница тоскливо уставилась на затянутую густым туманом улицу. В отличие от Эрлады она их не различала и воспринимала как единое целое. О том, что их два, ей пришлось убедиться опытным путем. — А не делая этого, передвигаться можно только поверху: они не поднимаются выше чердаков. Большая часть крыш не захвачена.

— Ишь ты, фифа какая! — Крылышками никогда особо не отличался стремлением помочь ближнему своему. — Я тебя сюда гнал? Нет! Ты по своей воле сунулась в этот гадюшник! Сидела бы себе снаружи, горя не знала…

— Ну, Мдумлюкзаваралакр! Ну, миленький! Я должна была! Кому-то всё равно пришлось бы зайти в город, без этого никак. Не мне, так другим. А Ральдерик бы стал спорить и запрещать…

— Ну так пусть другие бы и шли… Что ей надо?

Появившаяся Вальдя пыталась схватить демона, но ее ладонь упорно сквозь него проваливалась. Раздраженно понаблюдав за потугами сопевшей от напряжения девочки, Бяк-Бяк обернулся к создательнице.

— Она что, больная? — мелкий бес опасливо перепорхнул на другое плечо, подальше от заинтересовавшегося им ребенка. — Не подпускай ее ко мне.

— Тогда ты меня донесешь до соседней крыши? — девушка попыталась шантажировать «детище».

— Нет уж, — Крылышками был непреклонен. — Сначала до той, потом до следующей и так до тех пор, пока тут крыши не кончатся! У меня, знаешь ли, не так много душ, чтоб на всякую ерунду их тратить…

— Ты всё-таки купил несколько? — удивилась волшебница.

— Конечно, — важно нахохлился демон, сияя гордостью. За спиной его вдруг начал развеваться плащ, чей цвет из-за темноты разобрать не представлялось возможным. — Причем у меня даже парочка человеческих есть! И это не считая зверей, птиц и одной рыбы!

— С тобой заключил сделку человек?! — не поверила блондинка. — И не один? Что ты для него мог сделать?!

— Завалил навозом дом его тещи от подвала до чердака. Он был очень доволен.

— Ты же не собирался заходить в город! — кузнец спешно пригнулся.

У него над головой что-то просвистело и с грохотом врезалось в стену. Оборачиваться и проверять, что это было, не хватало ни времени, ни желания. Юноши бежали по разнесенной улице, обходя мертвецов и стонавших раненых. Ученый старался от них не отставать. Зрелища крови, смерти и насилия, казалось, совершенно его не задевали. За более чем просто очень долгую жизнь он видел подобное не раз и не два. И в некоторых случаях всё было куда страшнее, кровавей и омерзительней.