Намбату
Шрифт:
Обитательница Варменика подняла удивленные глаза на своего обидчика. Тот ничего не понял. Не заметил, что нечеловеческая регенерация не распространяется на повреждения, нанесенные другим кахоли. Вальдя, подумав пару секунд, медленно перевела взгляд на валявшийся неподалеку окровавленный меч.
— А… если… поломать ее изнутри?.. — пробормотал Макела Вантазий.
— Как? — слабо отозвалась Филара. — «Изнутри» это откуда?
Эрлада снова посмотрела на гигантский вертун.
— Думаешь… это реально? — тихо спросила она. — Туда… можно попасть?..
— Понятия не имею, — пожал плечами ученый.
— Ну а почему нет? — вдруг подал голос Крылышками, глядя на Намбату с чисто исследовательской точки зрения. — Лично я проблем не вижу. Эта штука питается людьми, поглощает их души, так? У нее должен быть живот, в котором она их переваривает. Образует собственный слой реальности, да? Прежде чем заниматься преобразованием действительности, необходимо должным образом устроить себя самого. Без этого ничто не получится. А для воздействия такого уровня внутреннее устройство должно быть очень солидным. Так что внутри там обязано что-то быть. Полагаю, попасть туда можно, если суметь преодолеть оболочку.
— Ты тоже видишь воронку? — поразился ученый.
— Ну разумеется я ее вижу! — раздраженно ответил Бяк-Бяк. — Я же всё-таки демон! Но не рассчитывайте, что я вас туда понесу! Ищите альтернативное средство транспорта!
— Ну, Мдумлюкзаварала-а-акр!!! Миленький!
— Что это было?!
— Эрлада! — кузнец оторвал щеку от ладони и взволнованно обернулся в сторону, откуда появилась струя пламени. — Это точно она! — вскочил он на ноги.
— Где? — всполошился Шун. — Филара не с ней?!
— Черт… — раздался голос Ральдерика, глухой и безнадежный. — Солнце всходит…
Товарищи вздрогнули и посмотрели на горизонт.
— Может быть, успеем убежать, пока они заняты? — предложил кот, тревожно переступая с лапы на лапу.
— Жену я не брошу!!! И Филару тоже!
— Нет, — покачал головой дворянин. — Не успеем. Догонят. Не в Калливарде, так за его пределами. Если потребуется, будут преследовать на край земли, но догонят. Я это чувствую.
— А если взять кахоли в заложники?.. — спешно соображал Шун. — И потребовать чтоб нас отпустили?
— Не поможет.
— Тогда…
— Я сказал нет!
— Ну, пожалуйста!!!
Эрлада, окаменев, глядела на улицу и в уговаривании демона участия не принимала. Она смотрела то на небо, то на битву, то на мужа. Небо, битва, муж. Солнце, исчезающие призраки, муж. Посветлевший горизонт, тающие силуэты неизвестных защитников, две больших и одна маленькая фигурки на ступеньках. Небо, враги…
— Ты оглохла, мамочка?!
Черноволосая волшебница закусила губу и сжала кулаки. По щекам у нее текли слезы.
— Будь всё проклято, — злобно прошипела она.
Девушку била крупная дрожь.
— Разойдитесь все! — громко велела она, не глядя на спутников.
— А?! — не поняли те, поворачиваясь к ней.
А потом огромные черные чешуйчатые крылья и хвост разнесли эту часть дворца вдребезги.
— Дракон, — пробормотал Шун, не веря своим глазам. — Откуда он здесь?!
— Зачем?.. — шептал иролец бледными губами, глядя, как крупное черное тело взмывает в небо. — Почему… Эрлада, ты же умрешь…
По земле скользнул первый луч солнца. Покойные Яэворы растворились в его свете. Их противники же, не удивленные этим фактом, дружно обернулись к лестнице и неторопливо зашагали туда, где у запертых дверей стояли те, ради кого их призвали.
Однако живым было не до них. Ральдерик виновато смотрел на друга, не зная, что сказать. Фраза «Я ведь запрещал вам идти со мной!!! Почему вы не послушались?!» застревала в горле, и он считал, что ей там было самое место.
— Прости… — еле слышно пробормотал он.
Темная жгучая липкая тоска раздирала грудь, и было уже всё равно, что случится дальше. Это всё из-за него… Если б он тогда не сунул руку в мешок наблюдателя в Шангале… Если б сбежал от товарищей по дороге… Этого бы не произошло. Гендевец закусил губу и отвернулся, чтоб не видеть слез, текших по щекам друга.
Тогда-то он и обратил внимание на двигавшихся к ним по ступеням мертвецов.
— Беги, — сказал он жавшемуся к его ноге Шуну, также их заметившему. — Ты маленький, выберешься. Не думаю, что они станут тебя ловить.
— Издеваешься что ли?! — нервно хохотнул тот. — Кто я, по-твоему?! Трус какой-нибудь?!
Вдруг толпа наступавших вздрогнула и застопорилась.
Вальдя стояла, тяжело дыша у трупа кахоли. Зря тот не среагировал, когда она подняла меч. Напрасно усмехался, когда занесла его над ним. От плеча до бедра мужчины наискосок тянулась и даже не пыталась затянуться глубокая рубленая рана. Насыщенно-красная лужа становилась всё больше и больше. Женщина вздохнула и выпустила окровавленное оружие из рук.
— Так будет лучше, — прошептала она. — Ты был бы мне благодарен, если б знал…
Вокруг нее толпились перепуганные, бледные, паникующие наблюдатели, явившиеся сразу же, как почувствовали неладное. То, что человек был мертв, не вызывало сомнений.
Намбату подобна юле, которая вращается, вращается и со временем начинает замедляться. Тогда нужна рука, чтоб раскрутить ее вновь, чтоб не позволить ей остановиться совсем. Кахоли и есть эта рука. Но не только. Еще он та острая штука, которой игрушка соприкасается с поверхностью, направляющая всю остальную махину волчка, удерживающая ее на себе и передающая ей вращение. И вот на полном ходу ее срубили.