Чтение онлайн

— Я предполагала, — произнесла кахоли, отворачиваясь от людей. — Прошу прощения за беспорядок. Не думала, что меня кто-нибудь навестит.

— Ээээ… Да ничего страшного, мы сами без приглашения пришли, — брякнул Гудрон, тут же мысленно давая себе подзатыльник. — Боже, что я несу?! — думал он.

— Зачем? — спросила седая девушка, склоняя голову набок.

Из своего кресла она пока не вставала, очевидно, догадываясь, что это может напрячь растерянных гостей еще больше.

— Что «зачем»? — не понял Шун.

— Пришли, — то, что кот умел разговаривать, совершенно не смутило обитательницу каменного сооружения.

— Мы надеемся узнать что-нибудь, что поможет нам пройти Намбату, — прямо сказала Эрлада.

При звуке последнего слова чудовище как-то подобралось и заинтересованно уставилось на людей огромным воспаленным глазом. Оно уже почти полностью сформировалось и выглядело отвратительно. Отдаленно монстр напоминал человека, деформированного и непропорционального. Слишком крупная голова с сильно выпиравшей нижней челюстью, длинным заостренным подбородком, уродливым горбатым носом, впалыми щеками и прочими красотами крепилась к сутулым плечам. Шеи у существа не было совсем, поэтому ему приходилось разворачиваться всем корпусом. Внимания заслуживали руки. Длинные и грубые, с мощными кулаками. Волосяной покров головы (назвать сие локонами ни у кого не повернулся бы язык) венчала странная шапка непонятной формы, слегка прикрывавшая кончики ушных раковин. Судя по ее состоянию, головной убор регулярно подвергался насилию со стороны своего носителя. Впрочем, как и вся остальная одежда. Дыры, пятна чего-то темного, вырванные куски ткани и торчавшие нитки превращали ее в настоящие лохмотья, так что сложно было определить, как она выглядела изначально. Лишь по середине рукава всё еще тянулся ряд светлых ромбиков от плеча к запястью. Нижняя часть тела чудовища была то ли скрыта тенью, то ли еще не обрела очертаний. Существо громко сопело и принюхивалось, иногда издавая глухие хрипы и рыки. Глаза на голове были расположены таким образом, что смотреть вперед одновременно обоими было невозможно. Монстру приходилось поворачиваться боком, чтоб разглядеть гостей. Зрелище шарившего по помещению огромного белесого налитого кровью глазного яблока с крошечным черным зрачком вызывало совершенно объяснимое желание бежать из этого места, как можно быстрей и дальше.

— Не бойтесь его, — кахоли отвлекла гостей от изучения создания за своей спиной. — Он заперт. Не причинит вам вреда.

В подтверждение ее слов чудовище шлепнуло ладонью по невидимой преграде, отделявшей его от остальных, и тут же запотевшей от его дыхания.

— Что это? — Филара непроизвольно спряталась за спину Ральдерика, стараясь не смотреть на принюхивавшееся существо.

— Мой Зверь, — ответила беловолосая, оборачиваясь через плечо к прильнувшему к прозрачной стене чудовищу.

Если товарищи и думали, что гаже выглядеть просто невозможно, то их ждало неприятное открытие. Зрелище сплющенного лицом об разделявший барьер монстра легко доказывало, что они ошибались. Возможно и еще как.

— Вы хотите что-нибудь узнать, — отстраненно повторила женщина.

Гости всё еще были напряжены, старались держаться вместе и были готовы бежать или обороняться, однако определенная доля скованности всё же исчезла.

— Что-то конкретное? — поинтересовалась кахоли. — Или не важно что?

— То есть вы согласны с нами поговорить? — высунулась из своего укрытия Филара.

— Спрашивайте.

— Расскажите всё по порядку, — попросила Эрлада, медленно приближаясь к собеседнице. — Всё, что знаете. Если у нас возникнут вопросы, мы их зададим.

Девушка подошла почти вплотную к постаменту, хрустя покрывавшими пол осколками, и смело взглянула незнакомке в равнодушное лицо.

— Вы же человек, да? — осторожно начал Гудрон, заставляя себя последовать за супругой. — Нам говорили, что кахоли — человек. Это так?

Женщина едва заметно кивнула.

— Тогда почему вы живы?! — кузнец с ужасом слушал собственные слова и не мог заставить себя замолчать. — Ваша игра закончилась почти шестьсот лет назад! Вы должны были давным-давно умереть и сгнить! Почему вы молоды?! Как такое может быть?! Как…

Договорить он не успел, потому что рот ему банально заткнули.

— Не обращайте внимания, — натянуто улыбнулся Ральдерик, удерживая челюсти друга плотно сжатыми. — Он немного не в себе. Не хотел вас обидеть. Прошу за него прощения.

— Не нужно, — перевела на герцога взгляд седая. — Он прав. Я давно должна была умереть.

— Вечная жизнь? — предположила Филара, всё еще стоя у входа в зал. — Кахоли получает вечную жизнь, так? Ради этого и проводится Намбату?

Зверь заволновался сильней, его хрипы стали громче и чаще.

— Всего-то?! — фыркнула Эрлада, и гендевец пожалел, что руки у него уже заняты ее непутевым мужем. — Столько народу гибнет таким изощренным путем только ради этого?! Как банально… Я, можно сказать, разочарована.

— Может быть, ты заткнешься?! — рыкнул на нее дворянин со всей возможной убедительностью.

— Нет, — всё так же спокойно ответила женщина. — Вы ошиблись.

— Тогда…

— Долгая жизнь и молодость — не цель. Это плата. Плата кахоли за игру.

— В смысле? — нахмурилась светловолосая колдунья, забывая о страхе и подходя ближе.

— Я не могу умереть. Пробовала. На меня не действует время, я не меняюсь. Только поседела, но за почти шестьсот лет это пустяк. Еще я не могу покинуть это место, не могу отсюда выйти. Мне не нужны ни пища, ни вода. Догадываюсь, что то же самое относится и к воздуху. Вы никогда не пробовали провести шестьсот лет практически в полном одиночестве в пустом каменном зале? Всё еще считаете, что это может быть целью?

— А что тогда ей было? — осторожно поинтересовался Ральдерик, отпуская друга.

— Я, — беловолосая поднялась с кресла. — Была ткачихой в большом городе. Молодая и впечатлительная. Любила. Очень сильно любила одного человека, — чудовище взвыло и ударило кулаками по невидимой стене. — А потом он погиб. Глупо. И мне было очень плохо. И я подумала, что готова на что угодно, лишь бы его вернуть. Знаете такое чувство, когда думаешь «Пропади все пропадом! Пусть весь мир горит синим пламенем!»? Когда согласна на любые жертвы, лишь бы он жил. Глупое, глупое, опасное чувство. Понимаете, о чем я?

— Да, — просто ответила Филара. — Понимаю.

Женщина задержала на ней взгляд чуть дольше.

— Да. Понимаете, — кивнула она, немного помолчав, и продолжила. — А потом я вдруг стала точно знать, что мне делать. Прийти сюда и объявить Намбату.

— Откуда вы узнали об игре? — перебил ее Ральдерик.

— Ниоткуда, — кахоли стояла и смотрела на то, как ее Зверь мечется за прозрачной преградой. — Я никогда и ни от кого о ней прежде не слышала. Просто сначала я была готова на всё, абсолютно всё, а в следующий момент меня посетила мысль: «Он будет жить, если я сделаю то и то. Прибуду на Варменик и начну турнир». Так я и сделала.