Чтение онлайн

– Я решил известить тебя, что теперь ты служащий "Сонатона". Дело сделано, и я возвращаюсь к зеркалу, где порадую себя собственным пением.

– Ну, все!
– взорвался Гэллегер.
– Теперь ты достал меня! Вот этими руками я разберу тебя до последней шестеренки и растворю в кислоте.

– Суд не утвердит этот контракт, - произнесла Пэтси, с трудом переводя дыхание.

– Утвердит, утвердит, - оптимистически заверил робот. А сейчас брось на меня пристальный восхищенный взгляд, а то мне пора к зеркалу.

Гэллегер одним глотком опустошил свой стакан.

– Я настолько поражен, что даже протрезвел, - обратился он к Пэтси.
– Что за программу вложил я в этого кретина? До какой патологии его довел? Загипнотизировать бизнесменов, заставить их поверить, что я это он, точнее, что он это я... Ну вот, я начал заговариваться.

– Это сюрприз, - подумав, сказала Пэтси.
– А не могли вы за нашей спиной сговориться с "Сонатоном" и подпустить робота для алиби? Это... просто любопытство.

– Зря вы так. Контракт с Тонами подписал робот, а не я. Но... дело в другом: если подпись Джо неотличима от моей, если Тоны убеждены, что имели дело со мною, да еще были свидетели подписания контракта... Отец и сын... кровное родство не является препятствием для свидетельствования перед судом... Ничего себе положеньице!

Пэтси рассмеялась.

– Мы дадим вам столько же, сколько посулили Тоны, но после завершения дела. Но служите вы у нас, это однозначно. Мы же договорились!

Гэллегер бросил грустный взгляд на пустой стакан. Да, они договорились. Он служит у Броков. Но суд может постановить, что, согласно контракту, он на протяжении долгих пяти лет имеет право работать только на "Сонатон". Причем за жалкие двенадцать тысяч! Это же надо придумать! Сколько они давали? Сто тысяч на бочку и... и...

Деньги оказывались дороже принципа. Он был опутан, как Гулливер лиллипутами. Если Тоны обратятся в суд, и тот удовлетворит их иск, то ему в течении пяти лет придется работать на них. Безо всякой дополнительной оплаты. Надо было как-то опротестовать контракт... и выручить Брока.

А почему Джо в стороне? Ведь именно он со своими непредсказуемыми способностями заварил эту кашу. Пускай сам и расхлебывает. В противном случае этому красавцу придется любоваться металлическим фаршем, в который он превратится.

– Совершенно верно, - пробурчал Гэллегер вполголоса. Побеседуем с Джо. Пэтси, плесните мне еще капельку и пошли к конструкторам. Посмотрю, что они вам наработали.

Девушка недоверчиво взглянула на него.

– Хорошо. Но не надейтесь обмануть меня.

– Да меня самого только что так обманули... Предали и продали со всеми потрохами. Тревожит меня этот проклятый Джо. Это же надо, опространствить меня в такую историю. Точно, мне "Коллинс".
– Гэллегер со смаком, неторопливо осушил стакан.

Затем девушка провела его в конструкторское бюро. С помощью сканера - приспособления, исключающего любую помеху он внимательно изучил многочисленные чертежи. в том числе и кальки, приложенные к патентам "Сонатона". Сомнений не оставалось: конструкторы Тонов предусмотрели буквально все, не оставив ни малейшей лазейки. Только принципиально новое решение проблемы...

Но ведь новые принципы под ногами не валяются. К тому же, они не спасут положения. Если бы даже "Вокс Вью" сумел заполучить абсолютно новый увеличитель, не имеющий ничего общего с "Магной", все равно остались бы пиратские киношки, которые особенно больно бьют по карману Броков. Все теперь решает фактор ЭМП, эффекта массового присутствия. Когда он вышел на сцену, проблема перестала быть чисто теоретической. В нее включились уравнения с человеческими неизвестными.

Гэллегер бережно убрал эти соображения в один из маленьких ящичков своего мозга, чтобы извлечь, когда это потребуется. Но пока в конце тоннеля даже искорки не брезжило. Какая-то мысль надоедливо буравила его мозг. Какая именно? Контракт с "Сонатоном".

– Я хотел бы повидаться с Тонами, - обратятся он к Пэтси Брок.
– Как это сделать?

– Вот видеофон. Вызвать их?

Гэллегер отказался.

– Психологически неверно. Они всегда могут отключиться.

– Если это так важно, стоит поискать их в одном из ночных клубов. Попробую выяснить, в каком именно.

Девушка стремительно удалилась, а на ее месте возникла Сильвия О'Киф.

– У меня нет предрассудков, - заявила актриса, - зато есть глаза и уши. Такие интересные вещи можно иногда узнать. Если вас интересуют Тоны, то они развлекаются в клубе "Кастл". И ловлю вас на слове - вы не забыли насчет коктейля?

– О'кей, - ответил Гэллегер.
– Берите такси. Я быстренько предупрежу Пэт, что мы уезжаем.

– Вряд ли это ее порадует, - обронила Сильвия.
– Жду вас у входа в ресторан минут через десять. Не опаздывайте.

Не найдя Пэтси Брок, Гэллегер оставил ей записку. Потом он заглянул в косметический салон, где нанес на свою физиономию тонкий слой прозрачного крема. Через две минуты он приложил к лицу специальную салфетку, и щетины как не бывало. Несколько облагородившийся таким образом, Гэллегер разыскал Сильвию и уселся с нею в аэротакси. Некоторое время они, удобно устроившись, потягивали сигареты и внимательно изучали друг друга.

– Ну-с...
– прервал Гэллегер затянувшуюся паузу.

– Джимми Тон приглашал меня провести с ним сегодняшний вечер. Поэтому мне известно, где он находится.

– И что из этого следует?

– За последние несколько часов я задала больше вопросов, чем за целый год. Обычно посторонние не проникают так легко в святая святых "Вокс Вью". Поэтому я всем задавала один вопрос: "Кто такой Гэллегер?"

– Ну, и что же вам поведали?

– Ровно столько, чтобы я все поняла. Вы нужны Броку, верно? А для чего, понять нетрудно.

– Ну и что с того?

– Я такая киска, которая всегда падает на четыре лапки, - Сильвия весьма эффектно пожала плечами.
– "Вокс Вью" горит синим пламенем. Тоны держат кинжал у его глотки. И если...