Нарисуем
Шрифт:
И снова стук в дверку – я уже начал дремать.
Комендантша, кажется, не потеряла надежд.
– Вас к телефону.
– Иду.
Кандидатура Пеки даже не возникала.
– Алло!
– Алло, – дрожащий голос Инны в трубке. – Так вы подумали над моим предложением?
Писать книгу… якобы.
– Конечно!
Хотя, если честно – забыл.
– Папа уехал в командировку… поэтому сможем обстоятельно поговорить.
Голос дрожащий, но характер решительный. Быка за рога.
– Сейчас?
– Да.
А как же Пека? Мораль? А как же сценарий?! Сценарий-то глохнет, в тупике! И любовный треугольник – единственная возможность его спасти. Даже советские производственные фильмы без этого не обходились, иначе бы их никто не смотрел. Принесу себя в жертву! В треугольнике скромно отведу себе роль тупого угла. А как моя молодая семья? Сдюжит? Должна! И, главное, решать надо мгновенно – это и называется: вдохновение. Нарисуем!
– Иду!
Заглянул в конуру.
– Тетя неважно себя чувствует.
Да простит меня Бог. А насчет правды… Пека в моих мемуарах ее прочтет.
– А вы действительно о книге думали? – улыбнулась она. В фортку дул ветерок, холодил спину.
– Бе… ме… – Я не знал, что ответить. Сказать «да» – проявить алчность: желание нажиться, используя чувства. Но мне приятнее было бы – «да». На самом деле я действительно на книгу рассчитывал. Думал: может, я действительно хорошо пишу? А взамен получил… Тоже неплохо. Но зачем она о лучшем издательстве говорила? Лишняя деталь.
Сказать: о книге я и не думал – лирично. Скажу.
– Нет, конечно, – сказал я лирично. Тем более – цинизм я уже только что проявил. Меня же мой друг сюда привел… сватом. А я оказался кем?.. Ничего! Сценарий рассудит.
– К сожалению, должен идти. – Я поднялся.
Сценарий не ждет! Срочно записать надо, пока не забыл, как все было. Точнее, как все должно быть. При ней записывать неудобно, тем более – не совсем совпадает, добавлю кое-что.
– Папа приедет лишь послезавтра, – с долей обиды проговорила она.
– Да, да, конечно. – Я направился к выходу. Когда манит труд – меня не остановишь.
– Другу своему вы, конечно, скажете, – усмехнулась она.
Все-таки остановила! Как-то перевернулось все. Специально, что ли, приманила меня, чтобы Пеку взъярить? Да, роль тупого угла я себе правильно наметил. Так это их, выходит, сценарий? Играют мной?
– Нет, ты мне действительно очень понравился! – взъерошила мне волосы… Лишняя деталь.
Моя роль в сценарии – получать синяки. Единственное, о чем я думал, вползая в каморку: под левый глаз или правый – как больше к лицу? Но Пека был неожиданно тих.
– Ну, не буду тебе мешать, – произнес он кротко и пополз к выходу.
«Где «не буду мешать»? – чуть было вслух не спросил я. – Здесь или там?»
Но неловко, при такой его кротости, еще и детали выяснять.
– Ты куда?
Вот это более правильная форма вопроса.
– На кладбище.
– В каком смысле?
– В буквальном.
Детали я не стал уточнять – как, например, можно на кладбище попасть, минуя больницу? Главное – желание.
– Ну прощай! – Пека вдруг всхлипнул.
– Я с тобой, – сказал я. Не удержался! Даже точно и не сказать – то ли я холодный виртуоз, то ли, наоборот, идиот дружбы.
– Спасибо тебе! – растроганно Пека произнес. В какой, все же интересно, степени мы будем неразлучны с ним? Вплоть до чего? Разберемся…
По дороге я уже деловито думал: рановато на кладбище-то – слишком короткий сценарий.
– Это же Ваганьково! – радостно вскричал я. Чему обрадовался – непонятно. Моя бодрость – моя беда. Но Пека моей радости не поддержал. Скорбно шел среди роскошных гробниц.
– Вот отсюда она меня и взяла. – Он вдруг всхлипнул. Я невольно огляделся. Отсюда? Раньше он по-другому излагал свое происхождение. Об этой странице своей биографии он еще не говорил.
– Как взяла?
Взгляд мой невольно стал шарить по плитам, боясь встретить фамилию его.
– Ну, когда я в Горном еще учился, подрабатывал тут.
– А.
Все оказывается не столь ужасным, как ждешь. Но и веселым такое развитие событий тоже не назовешь.
– Поначалу еще стеснялся к ним заходить. Раз только зашел, после зачисления. Кузьмин познакомил нас. Ну, ничего особенного.
Особенное, видимо, впереди.
– А тут она по-настоящему увидела меня. Перед похоронами деда своего, что портфели мял… здесь.
Мы остановились у монумента. Гранитная глыба неопределенной формы.
– Портфель?
Пека кивком подтвердил мою догадку.
– Дно заравнивал. Ну, предупредили меня – особый заказ. Но я, конечно, не догадывался…
Неужто сердце не подсказало?
– Стою, короче, на дне, грязную воду черпаю… ну – ученик! – Он всхлипнул.
Но теперь-то уже, видимо, мастер? Надо все же как-то его взбодрить.
– Вдруг буквально ангельский голос сверху: «Здравствуйте!» Поднял глаза… Ангел. В небесах парит. «Мы приехали уже. Вам еще долго?»
Новый всхлип! Ну буквально расклеился мой друг.
– Сначала даже не верилось нам, что нашли свое счастье!
Да – счастье в таких местах редко находят. Просто не знаю, как выкручиваться нам со сценарием: могила прямо лейтмотивом идет. Как это вяжется с обещанной рабочей темой – не представляю…
– Ну, церемония, значит… Вожди вокруг стоят… – продолжил он свою могильную сагу.