Нарисуем
Шрифт:
Жара в морге! Да, Россия – страна чудес.
– А как же покойники?
Вот уж не думал, что и за их судьбу придется переживать.
– А никак! Видите – негде их держать. «Безмолвие» их забирает мгновенно и деньги с родни берет. Захватили рынок.
– Да… Гениально! – Я утер уже крупный пот.
– Все гениальное просто. Так что я без работы сейчас.
– Грустите?
– А то! Наливай…
Выпивать лихо научился, дырку в горле затыкая.
– Там же они и «характеристики» им пишут на тот свет. И куда девают – неясно. В компьютер. Всех обнуляют, короче. Информационное пространство берегут!
Как в телефончике у меня: «Какие удалить объекты для освобождения памяти?»
– Но для кого?
– А вы заметили голубизну?
– Чего?
– «Белого Безмолвия»?
– В каком смысле?
– Для самых знаменитых гомиков готовят его! Поэтому и такой резонанс во всем мире. Под них информационное пространство и держат. Бренд!
Да. Выпивать еще толком не начали – но уже похоже на пьяный бред. Сбрендили бренд! Впрочем, сидючи в морге при температуре плюс двадцать и при невостребованных запасах спирта, да еще и с дыркой в горле – рехнуться можно.
– Вот так! Общее направление – вдоль по Пидерской! – мрачно произнес он. Помолчали. Безрадостные перспективы. То-то Пека, как Жихарка, ножками уперся у этой печи.
– Ну а Пека как же? Голубым не назовешь его.
– Производство пока отрабатывают – любые годятся!
На Пеке всегда процесс отрабатывали.
– Говорят, Элтон Джон уже подал заявку на этот погост.
– Да… Это надо крепко задуматься – с Элтоном Джоном лежать. Но слушай! – оживился я. – Тут же Рада командует! На нее как-то непохоже это.
– Раду схарчили давно.
И я даже догадываюсь, кто.
– А вы заметили, кого руководить прислали они?
Гуню! И тут он сгодился!
– А можно как-нибудь без этого проблему нашу решить? – кончив пить, я взялся за дело. Вытащил кошелек. Мне не привыкать уже деньгами по моргам сорить.
– Э-э-э… – сладко почесал лысину. Нормальный человек! – Вообще-то в городе старая похоронка тлеет еще. Пока не задушили. Зять мой как раз заведует там.
– Ну вот! – Наконец и коррупция. – Так сговоримся, глядишь?
Хотя бы запись останется в амбарной книге!
– Вообще-то… – Коррупционер опытный! – …у вас, некоторым образом, конкуренты есть. Тоже интересуются… телом.
– У меня?
– У вас.
– Опилкин?! – вскричал я.
– С вами приятно дело иметь… Но не только он… и другие коллеги. Вот, притаранили! – Он выкатил из стола еще и коньяк.
Понял намек! Единственный тут живой человек – и тот в морге.
– Кстати, он обещал подойти.
К Пеке я оживленный вошел. Хотя и неудобно туда с таким лицом, но радости я не мог скрыть.
– Ну, все в порядке!
Странно это умирающему говорить. Но факт остается фактом – без меня гораздо хуже могло бы быть.
– С Опилкиным в контакте… Пойдем, в общем, другим путем!
– Ну хоть что-то можешь… А сценарий-то написал?
– Во! – показал из портфеля толстую пачку.
– Прочитать, боюсь, не успею, – умиротворенным взором взвесил листы. – Не о каждом, небось, сценарий-то пишут! – хвастливо сказал.
– А то!
Хотя, конечно, надо бы о каждом!.. «Не хватает памяти для создания новых sms»!
– Ну хоть кратенько-то… что?
– Вот! – Я запястье обнажил, показал шрам, полученный на защите его… не будем уточнять чего… – Лучшее, что есть у меня. Горжусь этим!
Слезы – не грех!
– Аморфно, – так оценил. Комплимента не дождешься от него, даже тут. – Делай так! – Командир из реанимации. – Сейчас прилетят за мной… эти ангелы. Подальше проводи их!
– Нарисуем! Какие еще будут указания?
– Надень для авторитету! – сопя носом, он кивнул на шкаф, из щели пряди его знаменитой шубы и шапки торчали… Наконец-то я его корону и мантию надел!
– Ну как ты? – не удержался я. – Не боишься? Нет?
– А хули нам, красивым парням?! – Последнее слово с ударением на «а».
– Хреново выглядишь.
Это мне он говорит, на своем смертном одре! Свой склочный характер сохранил до самой кончины.
– Сип ты белоголовый! – только сказал ему я.
Затарахтел вертолет. Оперативно у них: человек еще дышит. Пека, хрипя уже, глазами показал: делай!
Я выскочил наружу. Ветер от винта крутил долгий искусственный мех шапки и шубы, словно натуральный… как у Пеки когда-то. Я выбежал в центр площадки, где большая буква «Н», по нашему «Х», «хелихоптер» по-нашему, и послал этому «хелихоптеру» увесистый привет от локтя! «Хелихоптер» завис: «Ни фига себе тут покойники бегают!» Потом улетел.
А я, уже не останавливаясь, развеваясь на ветру, как грязное знамя (ветер, пожалуй, единственное тут, что не уничтожили), мчался к стеклянной «Шайбе» на горе… Ее тоже почему-то не уничтожили. Стеклянный кругляк как раз вписался – безумный ссыльный гений-архитектор как бы вовсе несуществующую архитектуру будущего точно уловил.
Маршрут кратчайший! Чрезмерно собой информационное поле не буду загружать.
Я ворвался в тепло. И гвалт сразу стих.
– Пека! – восторженно пронеслось.
Оцифровке не поддается…
– Как тело исчезло? – произнесла Инна. – У вас будут крупные неприятности!
Смотритель морга насмешливо посмотрел на нее. Потом заткнул пальцем дырку в горле и выговорил:
– Мне кажется, они у меня уже есть.
Сопки были заполнены народом. Правда, были тут и турецкие рабочие, строившие коттеджи… но ничего. Поймут.
Тряханул взрыв.
– Работает Пека! – пошла молва.
Потом поехали вагонетки – и на последней лежал Пека на грядке руды, в рабочем прикиде.