Наркодрянь
Шрифт:
В машинописной же брошюре излагались наиболее дешевые, безвредные и широкодоступные методы и средства дефолиации [Дефолиация - уничтожение листвы] кокаиновых полей. Фигурировал в брошюре и неизвестный жучок, выведенный, как оказалось, в Калифорнийском университете для "биологической борьбы" с растениями-вредителями. Но этот жучок жрал как раз исключительно коку и, лишь слопав все поле под корень, переходил на другое. Сомора даже усмехнулся, прочитав брошюру, не иначе как жучок страдал от абстиненции.
А в письме "небесные братья" писали:
"Уважаемый синьор Сомора!
Вы просрочили все сроки платежей. Но мы великодушно предоставляем Вам еще десять дней.
Если в течение этого срока деньги не будут внесены, мы будем вынуждены прибегнуть к крайнему средству, - карты и брошюра размножены в достаточном количестве и будут отправлены главе правительства, генеральному прокурору и наиболее влиятельным сенаторам. А чтобы правительство не закрыло на них глаза, карты получат лидеры оппозиционных партий и редакторы крупных газет.
Напоминаем, что теперь сумма, которую Вы должны внести вместе с компенсацией наших затрат, составляет шестьсот миллионов долларов.
Союз Небесных Братьев".
Сомора еще раз перечитал текст, усмехнулся и отложил бумаги в сторону. Кажется, его действительно взяли за горло. Впрочем, он допустил промах не следовало поручать операцию этому янки Хаксли. Хваленый специалист прокололся или предал, во всяком случае - очевидный факт:
Хаксли бесследно исчез, а вместе с ним исчезли одиннадцать великолепно подготовленных коммандос.
– Эй! Там!
– гаркнул Сомора.
Дверь тотчас отворилась, и в кабинете появился новый личный секретарь Рикардо - преемник Джексона. Он, тоже белобрысый янки, только помоложе Джексона, остановился в трех шагах и почтительно склонил голову.
– Значит, так, - распорядился Сомора.
– Деньги мы внесем. Шестьсот миллионов долларов до единого цента. Далее: прекратить все выплаты и субсидии благотворительным обществам, союзам, организациям и учебным заведениям. Строительство нового квартала для бедноты заморозить, бесплатные обжорки закрыть. Больше ни один попрошайка не получит ни единого цента.
Думаю, за счет этого мы покроем убытки. Далее...
Дверь за секретарем захлопнулась. Сомора достал из бара непочатую бутылку с веселым конкистадором на этикетке, ловко свернул ей золоченую головку и плеснул в стакан на три пальца жидкости. Затем вернулся за стол и, протянув стакан в направлении невидимого собеседника, загадочно провозгласил:
– За успех совместного предприятия, синьоры.
Часть 5
"КОЗА НОСТРА"? "КОЗА НОСТРА"!!!
1
– Ну и погодка у вас, - весело чертыхнулся Сергей, встряхнув мокрую шляпу и забросив ее на вешалку.
– А у нас, в Майами, тепло и сухо.
– Заходи, заходи...
– дружески подтолкнул его в спину Фитцжеральд. Гостем будешь.
Сергей шагнул в гостиную и удивленно всплеснул руками:
– Ого! Полный сбор! Привет, Ион! Хай, Люк!
О! Лешка! Чертовски рад тебя видеть.
Мелешко, бронзовый от загара, в ослепительно белом костюме со щегольски увязанным цветистым платком на шее, радостно осклабился:
– Я тоже рад, шеф.
– Ну садись, садись, - нетерпеливо подсунул Сергею кресло Фитцжеральд.
– Рассказывай.
– Ну что я вам скажу, коллеги...
– Сергей медленно, словно испытывая нервы партнеров, достал сигареты, прикурил, прищурился.
– Официального ультиматума, конечно, не будет, но...
Можно считать, что война нам уже объявлена.
Он умолк, оценивая реакцию товарищей по оружию. Мелешко воспринял новость с полнейшим равнодушием. Из всех присутствующих он единственный давно существовал в условиях войны, а как говаривал его новый учитель, сержант Доули: "Лишняя драка никогда не помешает".
Люк Тенесси также хранил спартанское спокойствие. Но потому, что всегда, не исключая и данного исторического момента, витал в своих далеких электронно-технических облаках. А вот Саяниди явно занервничал. Хотя это была хорошая, бойцовская нервозность. Он весь подался вперед, словно вознамерился выпрыгнуть из кресла, и в бездонных глазах его, впервые на памяти Сергея, полыхнул живой огонек.
Фитцжеральда известие не то чтобы испугало, а скорей огорчило, но весь его вид, казалось, выражал: "Что ж... если деваться некуда..."
– Так...
– задумчиво протянул он.
– Значит, конклав собрался и вердикт вынесен? Сомнений нет?
– Абсолютно, - мотнул головой Сергей.
– Хотя полного кворума не было.
– Кто не приехал?
– деловито осведомился Саяниди.
– Сомора.
Все, словно по команде, вопросительно уставились на Мелешко, словно тот представлял интересы самого синьора Соморы.
– Это неудивительно, - снисходительно пояснил Алексей, - Сомора мужик самостоятельный, серьезный. Всегда все решает в одиночку и ни в советах, ни в помощи не нуждается.
– Так... А остальные? О чем договорились?
– дотошно выспрашивал Эдуард.
– Да как будто я сам присутствовал на их сборище, - пожал плечами Сергей.
– Не знаю. Там одной охраны человек триста выставили. Кое-что мы, конечно, вынюхали, но в основном судить приходится по уже ясным результатам. А они таковы: Лич и Манзини перешли на осадное положение. Ушли в "дом мужчин" - так это у них называется. Томазо, как я понял, соблюдает вооруженный нейтралитет, но... сами знаете... Остальные, северные кланы, видимо, одобрили решение и разъехались по домам. Манзини таким образом дает понять, что в их помощи не нуждается. Но все его и Лича боевики приведены в полную боевую готовность.