Наркомэр
Шрифт:
Михалыч кивал, соглашаясь.
— Поэтому мы решили тебе написать. Признаюсь, молва о моем уходе оказалась на самом деле дезинформацией. Фиолетовый генерал еще послужит своему отечеству. Как правильно на самом деле — Сиреневый или Фиолетовый?!
Он заржал. Почти что как лошадь. Резидент…
Осенью от Бутылочкина пришло письмо. Он писал, что дела в его семье идут теперь хорошо и что Резидент его слушается. Вначале он скучал, но потом, наверно, привык. Скотина, а хозяина помнит. Деньги, получаемые за сданный в аренду дом, помогают в самый раз. Кроме этого, он занимается хозяйством в Нагорной Дубровке. Осенью пахал землю в округе и прилично там заработал.
Кроме этого, он сообщал:
«Хочу еще сообщить, дорогой зять, что я дал согласие одному городскому мужику, как мы и договаривались. На месте твоего дома в Дубровке он уже построил дом. Мужик не стал углубляться вниз. Обошелся тем, что было. Лишь слегка расширил подвал. Сложил фундамент из больших блоков и внизу уложил по полу толстый слой бетона. Затем построил на этом основании двухэтажный коттедж. В подвале тоже этаж у него получился. Строили по-ударному, в течение месяца. Дом крепкий, хороший, на века. Так что место после твоего сгоревшего дома теперь не пустует. И деньги за землю тоже уплачены. Казачью шашку я тебе подарил. Ты знаешь, она принадлежала моему деду. Одно условие — не теряй ее и никогда не передаривай, чтобы она никогда не ушла из нашей семьи. Я ведь помню, ты всегда хотел ею завладеть, когда еще был парнишкой. Храни драгунское оружие.
Недавно встретился с черным негром Мартыном. Он приезжал на своей «семерке». Меня увидел и остановился. После сборов ему присвоили звание старшего лейтенанта, и он остался служить в той же самой части. Передает тебе привет и говорит, что на тебя нисколько не обижается. Правда, я так и не понял, за что можно обижаться.
Чуть не забыл. Встретил также недавно Федора Палыча. Он ничего себе. Передает тебе тоже привет. Жаль, говорит, толком поговорить не удалось. Передает тебе тоже привет и массу наилучших пожеланий. Жениться вот только по-прежнему ему не удается. Но он не теряет духа.
Всегда твой товарищ детства и друг, а также и шурин — Николай (Бутылочкин)».
Люба следила за тем, как муж читает письмо. Она прочитала его раньше, пока Кожемяка был на работе.
— Когда мы поедем в Сибирь? — вдруг спросила она.
— Соскучилась?
Конечно. Она соскучилась. Следующим летом они обязательно туда поедут. Их будет трое.
И Бутылочкин будет рад.
Возможно, он станет крестным…
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.