Чтение онлайн

 - Хорошо. А где парк?

 Мент как-то неопределенно повел головой и махнул в направлении темневшего вдалеке за поселком леса.

 - Так идите. До речки, а там через мост.

 - Понятно. Спасибо за совет. Ну, мы пошли? – я посмотрел на мента. Тот скурил сигарету секунд за тридцать, в пальцах тлел окурок.

 - Идите.

 - Ну, до свидания.

 - До свидания.

 Мент быстрым шагом пошел прочь и вскоре исчез за железной дорогой.

 - Странный он какой-то, - заметил кто-то из девушек.

 - Власть, - коротко сказал я и шагнул в направлении, указанном ментом, - Пошли?

 Парк оказался какой-то основательно замусоренной опушкой леса. Мы добрались до него уже в сумерках. Дорогу нам показал странный деревенский парень с велосипедом, который при виде тары с алкоголем в наших руках моментально подобрался и на вопрос: «Где у вас тут парк?» коротко ответил:

 - Я покажу.

 Всю дорогу он что-то грузил про свой поселок. Я слушал краем уха, ибо знал: экскурсовод просто хочет на халяву выпить. Мы миновали мост, и он показал рукой вперед:

 - Вот и парк.

 «Спасибо», - хотел было сказать я, тем самым давая понять, что на этом наши пути расходятся, но он меня опередил:

 - Вы устраивайтесь, костер там разводите, а я пока домой сгоняю – сала вам принесу домашнего.

 Никто ничего не успел ответить, как он уже усвистел на своем велосипеде в темноту.

 - Во как ему выпить-то по ходу хочется? – сказал Панк, глядя в сторону так называемого парка.

 - Обычный деревенский дурачок, - заметил Игорь.

 - Дурачок-то дурачком, а до халявной выпивки умен. Сразу просек что к чему. Вот и экскурсию даже замутил, - резонно заметил я.

 - Ладно, - давайте место для ночевки искать и костер разводить, - Макс направился в сторону деревьев, и девушки пошли за ним.

 Костер мы развели минут через пятнадцать. Заодно и притащили пару здоровых бревен, чтобы на них сидеть. Ночь потихоньку набирала свои силы, размывая контуры деревьев и ложась белым туманом над близкой речкой…

 …Мы пили и болтали, парни опять вытащили свои барабаны из чехлов и разрывали тишину неровным африканским битом. Я достал из сумки губную гармонику и подыгрывал им как умел. Потом устал и принялся просто слушать, глядя в огонь.

 Ближе к утру мы задремали на бревнах. Какие-то ночные птицы кричали в лесу, из зарослей у реки звал самку селезень. Я сквозь пелену сна пытался прикинуть наш дальнейший путь, но получалось что-то размытое.

 Разбудил предрассветный сырой холод. Костер догорел, и среди пепла тлели остывающие угли. Я посмотрел на часы – пора было идти на станцию. Остальные тоже подобрались и вскоре мы выдвинулись.

 На станции кучковался какой-то заспанный народ – те же дачники, которых мы видели и вчера в электричке, они все на одно лицо. Ребята сели на скамейку сбоку от здания станции и продолжали дремать. Я закурил.

 Минут через пятнадцать подошла наша с Панком электричка, и мы попрощались с ребятами – их поезд шел где-то через полчаса. Напоследок записали их телефоны и забрались в вагон. В вагоне было прохладно и так же, как и на улице, веяло густой утренней сыростью. Хотя нам было плевать и мы тут же уснули, растянувшись на лавках. До Бологого нас так никто и не побеспокоил – видимо, проверять билеты в столь ранних электричках не входило в планы ни одного контролера.

 В Бологом светило утреннее летнее солнце. Мне было муторно и очень хотелось блевать – похоже, вчерашние сосиски не прошли через организм без последствий.

 - Ты как себя чувствуешь? – спросил я Панка.

 - Нормально.

 - А я вот, похоже, отравился.

 Посмотрели расписание на станции – электричка до Твери шла через час. Панк уломал меня купить пиво. Хотя пить мне хотелось меньше всего. Мы пошли прогуляться по поселку.

 Поселок был каким-то хмурым, несмотря на светившее солнце, и еще более провинциальным. Все это навевало тоску. Мы дошли до озера.

 Из воды торчали коряги, а по ее поверхности плавал мусор. Меня стошнило. После этого, вроде, стало легче. Я даже выпил с Панком пива.

 - Да уж вчерашние сосисочки теперь не скоро дадут мне спать спокойно, - выдавил я с кривой ухмылкой.

 Мы допили пиво, сидя под деревьями у озера, и пошли назад на станцию, вот-вот должна была подойти электричка. На станции гудели пассажирские поезда и грохотали товарные составы…

 …И опять вихрь электрички, мчащейся к югу. Дачники, лопаты, звуки гитары, короткая перебежка от контролеров… Я уже начинал втягиваться в походный ритм жизни. Мешало только проклятое пищевое отравление.

 В Твери я первым делом снова проблевался. Потом мы пошли смотреть расписание – это уже входило в привычку. Узнав, когда ближайшая московская электричка, мы вышли в город. На здании станции висела растяжка «С днем рождения, любимый город!», откуда-то неслась музыка.

 - Тут по ходу праздник, - сказал Панк.

 - То-то мне так радостно, - уныло заключил я.

 Панк опять потребовал пива, а я решил взять газировки. Мы дошли до троллейбусной остановки, где тянулась гряда ларьков. Быстренько совершили покупки и встали в тенек. Панк тут же открыл пиво, а я свою газировку.

 Газировка неприятно резанула по желудку, и меня опять чуть не вывернуло. Да что же это такое! Уж какой только дряни не ел, но чтобы так… последний раз я отравлялся в далеком детстве.

 Я выкинул бутылку с недопитой газировкой в урну и взял у Панка пиво. Пиво входило внутрь лучше. Мы допили и решили возвращаться на станцию – ждать электричку там.

 В подземном переходе возле станции, в который мы спустились, стояли три мента и проверяли документы у двух парней с электрогитарой и комбиком. Мы подошли к ним.