Чтение онлайн

Сейчас мы движемся по местами заболоченной долине в сторону моря к крупному поселению Пуплуна, известному центру по выплавке железа и олова. Вчера на ночь остановились у горячих источников, где я и все, кто не испугался, приняли ванны в естественном бассейне — каменной чаше в русле ручья. Образовывали ручей сразу три источника с разной на вкус водой. Видимо, каждая лечила от каких-то определенных болезней, так что бальнеотерапевтический эффект получился смешанный. После купания мне прямо летать хотелось. Усталость, накопленную за полтора месяца шатания по горам и долам, городам и весям, как водой смыло. Я подумал, что неплохо было бы обосноваться неподалеку от этих источников. К тому же, Пуплуна, как и Каисра, расположена на берегу моря, а не в вдали от него, как остальные крупные поселения. Рядом с ней несколько маленьких островков, один большой, а дальше на запад два очень больших. Если не ошибаюсь, большой — это будущий остров Эльба, на который сошлют Наполеона, а очень большие — Корсика и Сардиния. С Эльбы в Пуплуну привозят на лодках железные крицы, из которых поселяне выковывают оружие и другие, нужные в хозяйстве предметы. В общем, место очень удачное во всех отношениях. Осталось сущая ерунда — отобрать его у лигуров. Говорят, воинственный народец. Когда-то владел почти всем западным побережьем Апеннинского полуострова, но в последнее время их сильно потеснили умбры.

Поселение Пуплуна располагалось на большом высоком холме рядом с морем. Оно было заметно издалека, благодаря четырехметровой высоты крепостным стенам из камня-известняка и десятиметровой прямоугольной сторожевой башне с почти плоской деревянной крышей. Доски потемнели, поэтому крыша казалось черной шляпкой на более светлой, толстой ножке. Рядом с башней поднимался дымок от догорающего костра, который зажгли, когда мы были километрах в пяти от этого места. Я тогда усилил дозоры и приказал всем приготовиться к бою. Узкую дорогу, по которой мы двигались, с обеих сторон поджимали склоны, поросшие деревьями и густыми и колючими кустами. Лучшее место для засады трудно найти.

Ворота в поселение были нараспашку. Сколоченные из толстых дубовых досок, они были усилены узкими полосами железа, покрытыми сосновой смолой, к которой прилипли мухи, жучки, травинки… От ворот шла улица к площади, на которой высилась сторожевая башня. По обе стороны располагались одноэтажные дома из плохо обтесанного камня. В домах ни окон, ни вентиляционных отверстий, только дверь деревянная на кожаных петлях. Внутри деревянные топчаны, низкие столы и табуретки и пустой большой ларь, в зажиточных домах — два ларя. Различие между зажиточным и бедным домом только в количестве ларей, все остальное примерно одинаково. Очаг во дворе. Домашний скот и птицу держали в загонах под деревянными навесами. Чуть ли ни в каждом втором доме небольшая кузница в каменной пристройке, в которой с трудом поместятся три человека. Горны открытые. Наковальня — большой твердый камень с не всегда плоской верхней поверхностью. В зажиточных домах кузницы попадались редко, вместо них был сарайчик-кладовая. Мы не увидели ни одного жителя, хотя повсюду были видны следы недавней человеческой деятельности. Аборигены разбежались, узнав о нашем приближении.

Храма внутри поселения не было. Он располагался на северо-западной части вершины холма, куда вела довольно таки утоптанная, широкая тропа. Точнее, это было место жертвоприношений — почти круглая площадка с примитивным каменным истуканом в дальней от поселения части ее. Судя по молотам в обеих руках, главный местный бог в свободное от исполнения просьб трудящихся время подрабатывал кузнецом. У ног его был камень с углублением с тремя стоками в разные стороны. Видимо, в углубление стекала кровь жертвенных животных, и потому, в какую сторону сперва текла кровь, получали ответ на свой вопрос. Видимо, у лигуров на любой вопрос существует всего или аж три ответа.

— Место намоленное, подойдет и для постройки храма богу грозы Тешибу, — сказал я сопровождавшему отряд в походе жрецу Хантапи, заместителю Цуббаллани, который был слишком стар для таких странствий. Чтобы у жреца не возникло возражений, я проинформировал, показав на пустырь юго-юго-западнее, откуда открывался чудесный вид на море и остров Эльба: — Мой дворец будет рядом, вон там.

— Мы спросим бога грозы. Как он скажет, так и сделаем, — произнес Хантапи.

Я даже не сомневался, что Тешибу согласится со мной, потому что боги предпочитают жить рядом с правителем.

На следующее утро для меня раздобыли плуг с железным лемехом и запрягли в него вола и корову. Пахать я не умел, но надо было всего лишь прочертить борозду — обозначить периметр будущего города, линию крепостных стен. Я не поленился и даже отбороздил будущий свой дворец, отхватив участок почти равный по площади нынешнему поселению Пуплуна. Одна сторона проходила по границе лигурийского капища, так что одна стена у нас будет общая. Стены дворца и храма, идущие по краю холма, будут частью городской крепостной стены.

Я заметил, что мне надо года два, чтобы привыкнуть к новому жилью, признать его своим. До истечения этого срока мне кажется, что жилье временное, скоро переезжать. Впрочем, живу я пока в захваченном доме, жду, когда достроят дворец. Работы на объекте кипят. Зимой на нем трудилось всего два десятка человек, а весной подвезли рабочих строительных специальностей, собранных со всего побережья Эгейского моря и немного с побережья Средиземноморского. Весть о том, что я плачу щедро, даю возможность поселиться на новом месте любому работяге, кто пожелает, и даже обещаю первые три года не взимать налоги, разлетелась по всей ойкумене — и народ потянулся. Кого-то привезли мои суда, кто-то добирался на купеческих, которые возили нам продукты питания, тягловый скот и все, что заказывали, обменивая на железо и изделия из него.

Оказалось, что жители Пуплуны перебрались на остров Эльба. Были уверены, что мы — народ сухопутный, там их не достанем. Еще и как достали. Когда к Пуплуне приплыли мои суда, первым делом после их разгрузки мы смотались на остров и навели там, так сказать, конституционный порядок. Аборигены сперва удрали от нас в горы, а после переговоров вернулись в свои поселения, согласившись жить под нашей защитой. С тех пор всё железо, добываемое на Эльбе, шло в Пуплуну, где обменивалось по твердой ставке, не настолько выгодной для лигуров, как при прямой продаже иноземным купцам, но и не за бесценок отдавали. Взамен получали зерно, вино, ткани и другие предметы роскоши, привозимые из Милаванды и Апаши. Торговля с приезжими купцами готовыми изделиями из железа шла только через пуплунских, чему научил меня опыт Нарвы. Несколько семей лигуров переселились на материк. Правда, им пришлось строить себе новые дома, потому что старые были заняты мигрантами.

Пуплуна, как и остальные одиннадцать новых городов, строится по моему плану. Улицы идут строго с севера на юг и запада на восток, деля город на кварталы. Дома разные, как по площади, так и по этажности. Вокруг центральной площади, которая перед моим дворцом и храмом богу грозы Тешибу, двухэтажные и с большими дворами, а на окраинах одноэтажные и маленькие. Кузницы тоже на окраинах. Хетты оказались более искусными кузнецами, чем аборигены. Несколько лигуров даже устроились к ним подмастерьями, чтобы перенять опыт. На всякий случай я приказал присматривать за ними. Мало ли, вдруг это шпионы?

Пока еще горожане делятся на хеттов (несилли), ахейцев, дорийцев, лигуров, но я настойчиво вбиваю им в головы, что отныне мы все — другой народ, имя которому россияне, русские. Созвучие названия этрусков с русскими всегда казалось мне не случайным. Теперь можно с полной уверенностью говорить, что русские, как минимум один, внесли вклад в образование этого этноса. Правда, мои подданные перековеркали слово «россияне» и называют себя расенами.

До середины лета, пока в этих краях не закончился сбор зерновых, нам никто не мешал. Я постоянно высылал патрули на север, ожидая оттуда нападение лигуров, но беда пришла с востока, от сабинов, которые осадили город, получивший название Клевсин. К счастью, конный гонец сумел добраться до Пуплуны, известить о беде. По неточным данным сабинов было около тысячи человек, что для данной местности очень большой отряд. В Клевсине всего жителей человек шестьсот. Из них способных сражаться не больше двух сотен. Надежда была только на то, что город защищен стенами и у хеттов хорошие лучники с составными луками, а аборигены, по крайней мере, все те, кого мне доводилось встречать, имели простые луки.