Чтение онлайн

Лиля сидела в баньке, Таня носила туда, таясь между кустами, чай, кашицу, лекарства...

Товарищу Сереже не становилось лучше. Он по-прежнему горел, бредил, иногда вскрикивал. Лиля смачивала его горячие губы холодной колодезной водой, клала лед на голову, благодарная незнакомому главврачу, который предусмотрительно еще зимой приказал набить ледник.

И ночевала Лиля в баньке. Пришла домой только поесть да помыться.

Гера глядел, глядел, да и предложил ей:

– Давай я посижу. Вон ты какая стала.

– Какая?
– вдруг улыбнулась Лиля.

– Ну... худая, что ли, бледная очень.

– Плохая?

– Ну, почему же плохая? Совсем не плохая... а...- окончательно смутился Гера,- да ну тебя!

– Ну, какая из тебя сиделка! Ручищи огромные, сапогами брякаешь, повернешься в баньке - вся банька разрушится. Нет уж, давай я сама. Вот Тишка меня веселит.

А Тишка и впрямь от Лили никуда; ходит за ней, как собачонка, и все мурлычет - утешает.

Сизые сумерки уже заполнили усадьбу, когда откуда-то, совсем с другого конца, совсем не от калитки, появился дядя Миша и с ним еще один человек. У каждого было по заплечному мешку. Они прошли в комнаты, и сразу двери за ними закрыли и опустили занавески; и Костик стал обходить дом - сторожить. Хорри присоединился к нему, хотя никто не просил его об этом.

– Вот вам мука и мясо,- сказал дядя Миша, опуская мешки на пол.- А это доктор; он пройдет сейчас к Сереже. Кто у него дежурит?

– Лиля.

– Ну, он ей все расскажет.

Анна Матвеевна отвела доктора в баньку, а дядя Миша продолжал разговор с ребятами.

– Вот,- показал он им что-то, похожее на револьвер.- Вы знаете, что это такое?

– Конечно,- сказал Юра,- это какое-то оружие.

– Ну, не совсем так, сынок, это ракетница.. Вот я заложу сюда этот патрон, и, когда будет нужно, вы нажмете курок. И тогда в небо взлетит красная ракета. Понятно?

– Понятно.

Жадные мальчишечьи руки потянулись к ракетнице.

– Это пиротехнический эффект,- сказал Юра.

– Постойте, постойте, ребята,- сказал дядя Миша строго.- Это не игрушка. Вы чаще всего находитесь в этой комнате?

– Да.

– Так вот, ракетница будет лежать здесь на столе. Если у вас что-нибудь случится, ну какое-нибудь несчастье... или появятся враги, в общем нужна будет немедленная помощь,- тогда вы пустите ракету.

Дядя Миша положил ракетницу на стол, стоящий у окна. Она лежала на нем черная, блестящая, незнакомая, говорящая о войне. Девочки смотрели на нее со страхом, а мальчики - с любопытством и уважением. Пинька даже засунул руки в карманы, на всякий случай, очень уж они у него чесались. А дядя Миша продолжал:

– Вы видите вот эту сосну с развилкой на вершине? У самой ограды? Кто-нибудь из вас сможет добраться до развилки?

Ребята обиделись.

– Конечно, можем.

– Двадцать раз добирались.

– Что мы, хлюпики?!

– Ну ладно, ладно. Прошу извинить. Значит, на этой развилке вы сделаете наблюдательный пункт. Вот так наложите ветви, вот так замаскируйтесь.- Дядя Миша быстро рисовал на клочке бумаги.- Установить дежурство. С рассвета до заката чтобы кто-нибудь был на вышке. Ну, а ночью в наш лес фашисты едва ли забредут. Все это только на несколько дней, ребята. Мы вас скоро отсюда заберем.

– Можно потрогать?
– басом спросил Пинька, мелкими шажками подбираясь к ракетнице.

– Потрогать-то можно,- раздумчиво протянул дядя Миша, поглядев на жадные Пинькины руки,- только вот что, ребята, давайте решим так: дежурный с собой на вышку эту штуку не берет,- мало ли что вам со страху показаться может. А ракету можно пустить только в самом-самом крайнем случае. Это очень серьезно, ребята. Вот пусть она лежит здесь. Старшие решат, когда ее пускать в ход. А дежурный на вышке всякую опасность увидит издали.

– А девчонки, конечно, тоже будут дежурить?
– спросил Леша.

– А для чего тебе девочки?

– Ну, так нас же мало. Тогда подолгу сидеть придется.

Дядя Миша удивленно поднял брови:

– Может быть, по-твоему, следует и Анну Матвеевну включить в дежурство?

– Молчи, балда!
– толкнул Лешу Гера.- Стыдно за тебя.

– Ну, вы пока тут подумайте обо всем, а я пойду к Сереже. Гера! Ты пойдешь со мной.

В маленькой баньке было чисто и уютно. Лиля закрыла весь пол еловыми лапами, простынями завесила стены, круглый столик покрыла белой скатертью, на подоконнике поставила цветы.

Товарищ Сергей лежал обихоженный, чистый.

– Толковая барышня,- сказал дяде Мише доктор, поблескивая веселыми черными глазами.- Не плохо бы и нам такую!

– Ну, ну,- проворчал дядя Миша,- это же еще дети! Пойди отдохни, дочка,- ласково положил он руку на плечо Лиле,- а мы с Герой посидим здесь пока.

Гера, напуганный Лилей, и впрямь боялся пошевельнуться в баньке, боялся нашуметь. Да что-то и дядя Миша смотрел на него неодобрительно. Гера сел на пороге и опустил голову.

– Ну вот что, брат,- сказал дядя Миша неожиданно резко,- выкладывай все начистоту.

– Что?
– испуганно приподнялся Гера.

– Я тебе говорю - начистоту выкладывай. Гитлеровец с мотоциклом - твое дело? Выстрел у пруда - твое? Выстрел в Синькове - ты?..

– Ну, я...- сказал Гера, расправляя плечи.

Вы думаете, дядя Миша стал хвалить Геру за геройство, за смелость, за меткий глаз? Ничего подобного! Дядя Миша покраснел от гнева и стукнул кулаком по столу.

– Так как же ты смел? Как же ты, не связавшись с настоящими людьми, посмел в одиночку действовать? Да знаешь ли ты, сколько ты натворил беды? Сколько принес и мог принести вреда? Знаешь ли ты, что враги в этом лесу твоих рук дело?

Гера молчал, ничего не понимая, оглушенный гневом и упреками дяди Миши.

– Мы накапливаем силы. Мы собираем отряд. Мы не имеем еще вооружения, настоящей связи, мы создаем базу в лесу, а ты дурацкими своими действиями наводишь на нас гитлеровцев, привлекаешь их внимание раньше времени. Они уже шумят, как осы в гнезде. Вот-вот начнут прочесывать лес.

– Но... я не хотел... я за Петьку хотел... гадам этим...

– Помолчи! А ты думал о том, что можешь погубить всех ребят своими дурацкими вылазками? Ведь ты чуть не привел фашистов прямо в здравницу после выстрела в часового... А эти сапоги с отметкой, как будто нарочно сделанной, чтобы оставлять следы...- Гневное лицо дяди Миши внезапно помрачнело.- Но это не все,- сказал он глухо.- Ведь из-за тебя убили Мокрину тогда, ночью... Целили в тебя, а погибла она. Это ты знаешь?