Чтение онлайн

— Кто вы? Покажитесь, — сказал он с напором, одновременно берясь за лучевик.

Из-за ствола почти сразу вышел… кто? «Перевертыш, — с первого же взгляда определил Умбасар. — Оаонс».

Перевертыши были единственным народом, поддержавшим свободоносный поход Унве против затхлого союза высших рас. Но это отнюдь не означало, что любой встреченный перевертыш — союзник, а не враг.

В руке перевертыш держал довольно мощное плазменное ружье явно невоенного образца. Не то чтобы он угрожал — раструб плазмогасителя не глядел на Умбасара, но воспользоваться ружьем мог практически мгновенно.

— Считайте, что вы меня захватили. А теперь пойдемте к вашему командиру. Желательно побыстрее. — Голос перевертыша звучал на удивление мягко и даже как-то вкрадчиво.

— Кто вы? — повторил Умбасар, почти уже не надеясь на ответ.

— Подданный Оа, Нути-Нагуги, к вашим услугам. Лучше нам побыстрее отправиться к командованию, честное слово.

Шат Умбасар решил не ломать голову и не геройствовать. Попалась птичка — и замечательно. Какая разница, что побудило ее самостоятельно влететь в клетку? Пусть ротный разбирается. На то он и ротный. А дело простых десантников — слушать приказы и выполнять их, не забывая вовремя извещать начальство.

По сигналу дюжина без лишнего шума подтянулась. Десантники живо напоминали бесплотных сумеречных духов, так приноровились они к ночному лесу.

— Умик, в голову, возвращаемся. Ты следом, — велел Умбасар перевертышу. — И без глупостей.

— Глупостей не будет, — пообещал тот и как бы в Доказательство этого перевесил ружье на грудь.

«Может, отобрать ружье? — подумал Умбасар. — А вдруг заартачится? Да и помимо ружья у него, стопудового, кое-чего найдется. Ишь, какой ушлый…»

В общем, Умбасар решил оставить все как есть. Но парализатор держал наготове.

Перевертыш сдержал слово: на обратном пути он не совершил ничего, что не устроило бы дюжинного Умбасара. Взяв в сопровождение Умика, дюжинный повел добычу к ротному, а остальным велел отдыхать.

Как раз занимался пока еще бледный и робкий рассвет.

Шат Урву плохо скрывал раздражение — медлительность десантников его раздражала… нет, даже не раздражала. Бесила — вот наиболее подходящее слово. Казалось бы — разве трудная задача: оцепить заданный район, сжать кольцо и переловить всех, кто окажется в окружении? Однообразные отговорки полевых командиров и с самого начала не выглядели убедительными, а уж теперь, когда Шатта Унве, владыка и отец каждого шат-тсура, мечет громы и молнии и все жестче требует результата, и вовсе стали походить на лепет перебравшего наркоты шахтера с исамарами забытого периферийного рудника. «Лес, мой командир, ночь, мой командир…» Пусть лес, пусть ночь! Ночь — неприятная, конечно, любому шат-тсуру штука. Но ведь у каждого десантника ноктовизор и оружие! Ну один из беглецов мог отсидеться в кустах, ну максимум два, так, что тройное кольцо бойцов «Меченого корпуса» прошло мимо, никого не заметив. Но не две ведь дюжины? Обязательно хоть кто-нибудь из хомо выдал бы себя, прокололся, попался — это подсказывает опыт и математика, а эта парочка упряма и практически непогрешима.

Шат Урву, командующий вторжением на вторую планету Замххад, злился.

Заканчивалась ночь; очередной запрос Унве о состоянии дел поступил почти одновременно с известием, что один из беглецов таки попался. Настроение командующего несколько улучшилось, но все тот же опыт предостерег его от поспешного рапорта Унве, хотя ладони чесались активировать коммуникатор и запросить связников. Но Шат Урву решил подождать более весомых результатов.

Пленником оказался вовсе не хомо; да еще, судя по рапорту ротного, выяснилось: никто пленника не ловил, сам вышел к десантникам и сдался. После чего потребовал аудиенции с командующим вторжением. Так эти болваны, поймав перевертыша перед самым рассветом, мариновались и решали — сообщать ли начальству о странном пленнике? — так долго, что желтый шар Замххад успел проделать почти половину пути к зениту. Второй крейсер, со штаба коллеги Ухолы, готовился сняться со стационара, покинуть атмосферу и присоединиться к армаде. Вот-вот в системе должны были начать финишировать корабли хомо, а возможно — и их союзников. Радовало только одно: вряд ли среди них окажутся надменные азанни, прежние хозяева. Шат-тсуры сумели основательно подрубить их расе креслонасесты…

Пока вызвали катер, пока катер мотнулся туда-сюда за пленником, так и вовсе полдень наступил. На всякий случай командующий все-таки сообщил в ставку Унве о перевертыше, но очень сухо и сдержанно, без далеко идущих выводов. Верховный как раз отдыхал, а высокий приоритет рапорту Урву присваивать не стал. Зря, конечно, Шат Урву согласился на аудиенцию с пленником, надо было настоять на допросе по связи. Подумаешь, потребовал перевертыш реальной встречи! Мало ли что оаонс шатам союзники. А так — еще полсуток местных потеряно, и что хуже всего — результатов по поимке искателей все нет и нет. И пещеру их нашли, на которую перевертыш указал, и всю округу облазили — хоть бы один след! Интересно, на что теперь ротный будет жаловаться? На день?

Самое обидное, что действительно было непонятно: куда подевался отряд туристов, объединившийся со спасателями. Детекторы исправно засекали многочисленных животных и ни разу — хомо. Заслониться же от сканирования можно было только при помощи соответствующей аппаратуры, которую ни туристы, ни гиды, ни спасатели хомо иметь не могли.

Шат Урву когда-то заметил, что схожие соображения часто приходят в головы разным шатам одновременно. И — увы! — почти всегда с небольшим опозданием. Он как раз мрачно сидел в ожидании известий и перевертыша и размышлял о странностях сканирования, когда доложили о вызове из экспертной группы. Экспертов командующий слушать уже устал и хотел было досадливо отмахнуться, но тот же опыт вдруг шепнул: погоди! Впервые эксперты вызвали сами, а не вяло отбрехивались унылыми общими фразами на многочисленные запросы командного состава.

— Соедини! — велел Урву адъютанту.

В штаб-зале крейсера над уже до смерти надоевшей турбазой хомо тотчас сгустился видеостолб. Эксперт был тщедушен и тонок в экзоскелете; вдобавок Урву его не знал, а значит, это рядовой эксперт, а не кто-нибудь из руководителей.

— Склоняюсь, шатта! — отчеканил эксперт в формальном ключе, хотя Урву разогнал ближайших командиров с поручениями и в штаб-зале находился в одиночестве. Разумеется, если не принимать в расчет техников и адъютантов.

— Что там у тебя? — неприветливо осведомился Урву. Хотелось побыстрее убедиться — зря он теряет время или же, не приведи Борк, не зря. Не приведи Борк в переносном, конечно, смысле. Просто командующий привык за последние Дни только к плохим новостям.

— Мне кажется, я знаю, почему мы не можем засечь хомо в джунглях, шатта.

— Кажется или знаешь? — буркнул Урву и как раз в этот момент подумал о синхронности мыслей в разных головах.

— Кажется, знаю, шатта. Вот, взгляните.

Эксперт протянул ладонь и показал небольшой серый шарик с отчетливо видимым пятнышком вакуумного крепежа на боку.

— Это штатный поглотитель излучения тоски, ими комплектуются «Сизые скелеты», «Меченый корпус» и прочие элитные части. Регулярные части комплектуются другой моделью, попроще. Так вот, более сложная модель в одном из режимов работает одновременно и как щит от сканирования. Точнее, даже не как щит — щит засекают большие стационарные биодетекторы. Эта модель, говоря попонятнее, делает носителя прозрачным для сканирования нашим оборудованием.

— Если ты заодно объяснишь, как сделались прозрачными исамаровы хомо, я тебя прощу! — пообещал Урву ледяным тоном.

— Шатта, я осматривал трупы погибших в первой стычке десантников. Ни у одного такого детектора не осталось. Причем они не сорваны случайно — в этом случае отдирается верхний слой пластика с места крепления… Они штатно удалены. У всех до единого. Захваченных поглотителей хватает с лихвой на предполагаемое количество хомо.

— Постой. — Шат Урву заметно оживился. — Но ведь какое-то время после стычки мы сканировали даже две группы!