Чтение онлайн

Холл или фойе... или как такое помещение в средневековом особняке называется... имело нервюрный звезчатый свод и было забрано от пола до потолка во все тот же темный, но в данном случае неплохо шлифованный, а местами и даже резной камень. В общем интерьерчик такой, как и ожидалось от дома семейки Адамсов.

Так же в фойе имелись двойная монументальная лестница и три проема дверей в тяжеловесных глубоких порталах: один прямо по курсу и два в боковых стенах. Вели они... а хрен его знает, куда они вели! И я выжидательно уставился на Седжо.

Тот из слуг, что был порезвей, да и должностью видно пониже, в это время кинулся к одному из боковых проемов и, не забыв поклониться, открыл перед нами створки.

— Прошу в трапезную, господин, — опять повел рукой сенешаль.

Двинул туда, куда приглашали, но и про остальные двери спросил:

— А там что?

— Там расположен зал Совета, — указывая на центральные, особой помпезности двери, ответил мне Седжо, — в нем собираются магистры Ордена, когда в Цитадели проходят собрания. А другая дверь ведет в библиотеку, — обозначил он ту, что располагалась напротив входа в трапезную.

Тут мы подгребли к распахнутым дверям, и мое внимание переключилось на представшее помещение. В общем-то, все то же, что и в фойе — ребристый фигурный потолок и темный камень. Хотя некоторым разнообразием здесь на стенах имелись шпалеры, похоже, что с охотничьими сюжетами. Слева же, по длинной стороне, расположились четыре окна в ряд, а справа зияла дыра большого камина, по летнему времени прикрытого филигранной ковки экраном.

Помещение было немаленьким, и посередине его вытянулся длинный стол, способный вместить далеко не один десяток человек. Сейчас за ним, таким длиннющим, на дальнем конце с каким-то бесприютным видом бедных родственников пристроились лишь Дуля и Миха. Подумалось, что я, при наличии такого количества пустующих мест, эту сиротскую компанию собой разбавлю вряд ли.

— Заканчивай ты там озираться! — воскликнул раздраженно гном, и голос его, отдаваясь в камень стен, взвился к высокому потолку — акустика здесь по всем показателям была замечательной и несколько шпалер ей явно помехой не были. — Все щас остынет!

Я протопал к ним вдоль длинного стола и, добравшись, попытался усесться рядом с Дулей, который какую-то книгу читал, меня, кажется, и вовсе не замечая. Но подскочивший шустрый слуга отодвинул стул и я, не ожидая такой подставы, чуть пятой точкой не промазал.

Это средневековье с его нравами уже начинало несколько утомлять...

— Руки бы помыть сначала... — попросил я, сам не зная кого — то ли слугу, то ли гнома... на эльфа, понималось, в таком деле и вовсе надежды не было.

— Вот вы, цивилизованные, забодали! Да глисты, как и вши, тебе, магу, сроду не грозят! С голоду с вами сдохнешь! — снова досадливо забубнил гном.

Но видно нас, «цивилизованных», в замке бывало не мало, потому как мне тут же поднесли таз, кусок мыла, и слили на руки.

— Ну, жрать сегодня будем?! — прикрикнул изголодавшийся гномище на бедного слугу.

Тот шустро, как и все, что он делал, потрусил в дальний угол комнаты. Там, между шпалерами оказалась еще одна небольшая дверка, которую он и открыл, запуская двоих, груженых подносами с едой.

А стоило первой тарелке приземлиться на стол, как ожил и дракончик... про которого я снова за избытком посторонних впечатлений забыл. Этот был голоден не меньше гнома, так что они оба тут же накинулись на бараньи ребра под каким-то красноватым соусом.

Мне что-то не особо есть хотелось, и я решил обойтись пирогами, благо они были с разной начинкой и могли собой заменить и пару смен второго, и десерт.

После пирожка пятого сунул нос в кубок... ага, самый настоящий такой — размером с вазу, из белого металла и с каменьями... и обнаружил в нем что-то вроде вишневого компота. А я-то думал, что это вино, когда нам все тот же шустрик, прислуживающий за столом, разливал из железного же кувшина. Но не успел я сам толком решить, что так даже лучше, как гном категорически припечатал:

— В замке спиртного не пьем!

Я на это только зевнул, едва успев прикрыть хрустнувшую пасть ладонью — мне сейчас было все равно, устал я что-то очень. А так-то... куда уж мне дальше пить, так и до запоя не долго.

Эльф же, оторвавшись наконец-то от книги, попенял приятелю:

— Ты уж не перегибай палку-то, Мих, винища полны подвалы, — а потом уже мне доверительно: — Тебе, Жень, учиться придется усиленно в ближайшие дни, так что вина просто не будут подавать пока к столу.

Сказав это, он опять уткнулся в книгу. А есть он, так и вовсе, считай, не ел — на тарелке перед ним лежал всего один кусок сыра и два ломтика от нарезанного на восьмушки яблочка. От первого эльф изредка отщипывал по чуть-чуть и захрустывал это деликатно откусанными кусочками второго. Прям девица-птичка, а не здоровый мужик!

Я опять не удержался и зевнул.

— Так, не спать! — одернул меня отчего-то развоевавшийся гном, может он там, на той стороне стола, все же втихаря из-под скатерти подбухивает? Или наоборот, так злится на собственное решение о вмененной в обязаловку трезвости? — Тебе еще в мыльню. Как только Марна-то к себе допустила, такого грязного!

Мне ж на это только и оставалось, что руками развести:

— А я-то, откуда знаю.

— Ладно, — смилостивился Миха, — пойдем, провожу, пока ты за столом не уснул.

Я был с ним полностью согласен, так что подхватил чуть не свалившегося со стола обожратого Мелкого, и мы пошли.

Как мне объяснили по пути, семейные покои находились на двух верхних этажах. Меня потащили на последний.

Лестница, что начиналась, как двойная в фойе, над монументальной дверью в зал Совета соединялась на площадке, а уже оттуда вела выше, становясь одинарной, не особо широкой и помпезной. Коридор на этаже видно шел посередине здания и двери в него выходили с двух сторон, а своей узостью и теменью он напомнил мне чем-то общаговский.