Чтение онлайн

– Белояр!
– Вождь готов остановил коня, вздыбив его у подножия креста.
– Я пошел против воли богов, уничтожив твой народ, и знамение об этом говорит яснее любых оракулов.
– Венд вскинул руку с мечом в сторону почти полностью срытого диска Луны.
– Но я выполнил волю отца и ни о чем не жалею. Ты был храбрым воином и мудрым правителем, мы не раз сражались бок о бок с тобой, пусть же и смерть твоя будет достойной и навсегда останется в памяти поколений.
– Предводитель готов взмахнул рукой, и семьдесят стонов слились в один, семьдесят разорванных наконечниками копий сердец перестали биться.
– Мы уходим домой. Я не трону Кияр и позволю провести обряд погребения, - негромко проговорил победитель, разворачивая лошадь.

Стас с изумлением наблюдал за разворачивающимся действом. Не одновременная смерть семидесяти арийских князей поразила его, не мрачная окрашенная кровью и алым пламенем картина массового убийства потрясла его воображение. Ему уже не раз приходилось наблюдать отделение эфирных, ментальных оболочек от физического тела, и всегда это явление вызывало у него некую дрожь, поскольку было связано с непознанным и необъяснимым, с тем, что будет после того как... Сейчас же семьдесят светящихся энергетических фигур, еще полностью сохраняющих формы физических тел, не спешили покинуть эту грешную землю и медленно кружили над местом казни.

– Скажи, Велес, человеческие души всегда попадают в междумирье? Что может их задержать на этой Земле в их эфемерном энергетическом состоянии? Ты это видишь?
– Стас кивком головы указал на хоровод полупрозрачных тел.

– Вижу, Архонт, вижу. Я не слишком силен в этом вопросе. Очень важное незаконченное дело может задержать душу на пути к реинкарнации [171] или восхождению на иной уровень бытия. Это случается редко, но бывает, а так чтобы массово, я и не припомню.
– Велес внимательно рассматривал крест, который воины готов уже уложили на землю.
– Возможно, некая общая идея, незавершенный замысел, объединяющий определенный социум. Тебе лучше с такими вопросами обратиться к Чернобогу, он у нас хозяин Нави и специалист в этой области. Правда, неохоч до разговоров, но с тобой, может, и поговорит...
– Старый бог продолжал задумчиво смотреть на крест, с которого уже сняли мертвого князя.

– Насколько я понял, Венд Амал изменил свои планы, и Кияру сейчас не грозит уничтожение? Белозор же полагал иначе, - Стас вопросительно посмотрел на Велеса.

– Было предсказано полное уничтожение столицы антов, но в пророчествах вполне может быть сдвиг на несколько лет. Если ты речь ведешь о нашествии кочевников в ближайшее время, то, скорее всего, именно им предстоит разрушить древний город.

– А чего мы уже полчаса таращимся на этот крест?
– Стас наконец отвлекся от созерцания парящих в беспорядке душ умерщвленных князей и обратил внимание на стоящего у креста Велеса.

– Странные видения кружатся в моей голове при виде этого креста, - задумчиво проговорил мудрый бог.
– Море крови, боли и страданий принесет он на эту землю, но вместе с тем возродит в человеческом племени вселенскую любовь и великую веру, раскроет перед людским сознанием новые невиданные горизонты.

– Ты, наверное, меня невнимательно слушал час назад, бог. Не об этом ли я толковал тебе в Храме Солнца?

– Я слышал тебя, Архонт, но не могу до конца понять, какое отношение имеет казнь Белояра и этот крест к новой религии, вытеснившей богов Олимпа в Римской империи и уверенно расширяющейся на север?

– Каноны [172] христианства только создаются, четыре канонических евангелия [173] уже написаны, но в них Иисуса повесили, а не распяли. Сути это принципиально не меняет, но сдается мне, что основной символ будущей мировой религии сейчас лежит у наших с тобой ног. Так что, Велес, мы с тобой, можно сказать, присутствуем при эпохальном событии.

– Мудрено излагаешь, князь, но оттого понятнее не становится.

– В моем времени каждому ребенку известно, что в день распятия Иисуса на Голгофе [174] произошло полное лунное затмение, ну вот точно такое, как сейчас, - Стас указал рукой на слабо светящуюся корону вокруг черного диска Луны.
– Я вот точно припомнить не могу, но, может, тебе известно, могло ли быть полное лунное затмение 368 лет назад?

– Нет, не было никакого затмения в тот год, - несколько секунд подумав, уверенно произнес Велес.

– Мессию распяли или повесили?

– Конечно, повесили, его ведь и зовут в народе Ихтис Ставрос, что в переводе с их языка означает "повешенный на столбе".

– Через пару веков слово "Ставрос" в переводе с греческого, кроме вертикального столба или кола, получит и второе значение - крест. А Мессию будут величать Иисус Христос. И именно крест, на котором распяли сына божьего, станет одной из важнейших реликвий новой религии.

– Но его же повесили, какой крест?
– Старый и мудрый бог никак не хотел воспринимать очевидных истин.

– Вот этот, - начиная раздражаться, Стас ткнул пальцем в лежащее у их ног орудие казни.
– Понимаешь, Велес, в настоящее время религия уже не является объективной реальностью, отражением сил природы или явлений стихийного порядка. Каноны христианства пишутся и создаются в угоду сильным мира сего и преследуют свои корыстные цели. То, что произошло почти четыреста лет назад, уже изрядно стерлось из памяти Святого и Великого Собора. Но такое событие, как распятие семидесяти арийских князей, во главе с царем антов, да еще в момент полного лунного затмения, не могло пройти мимо отцов церкви. Вот они слегка и отредактировали Священное Писание [175] для того, чтобы придать ему больше величия. По крайней мере, это моя личная точка зрения, на абсолютную истину не претендующая.

– Чудны дела твои, Всевышний, - пробормотал Велес.

– Ты еще перекрестись, - не без злого сарказма прокомментировал Стас.
– Я так понимаю, нам тут делать больше нечего. Вон уже волов в телеги запрягают. Пора уходить.

– Куда направишься теперь, Архонт?

– Вернусь в прошлое и попытаюсь объяснить одному чрезвычайно любознательному богу, что иногда бывает вредно и, главное, небезопасно изрекать необдуманные пророчества, - Стас усмехнулся.
– Бывай здоров, Велес.

– Папка, привет!

Ошарашенный Стас стоял посреди ромашкового поля. Легкий летний ветерок доносил пьянящие запахи свежескошенной травы, слегка отдающие горечью полыни. Резкий головокружительный запах магнолии растворялся в невероятной гамме разнообразных цветочных ароматов, в которой явственно различался дух цветущей черемухи и сирени, благоухающих лилий и ландышей. Несмотря на невероятную смесь благовоний, общее ощущение было немыслимо приятным и отчасти невесомым. Слегка кружилась голова от легкой эйфории и некоторой сказочности окружающей обстановки, но мысли при этом оставались четкими и трезвыми. Мозг пытался втиснуть увиденное в рамки логических умозаключений, объяснить, понять, осмыслить, но получалось это крайне плохо.