Чтение онлайн

— Я решила, что, раз уж мы оказались в этой немыслимой ситуации, которую создал папа, нам лучше побеседовать с глазу на глаз, без свидетелей и посредников.

Кейт напряглась, выставив вперед подбородок, болезненно ощущая свою некрасивость, несуразность одежды, всклокоченные волосы. Она чувствовала себя оскорбленной и раздавленной. И неуклюжей, как танк.

Доминик закинула ногу на ногу, эта позиция была у нее отработана блестяще.

— Надеюсь, вам ясно, что из этого ничего не выйдет.

Папа был очень сентиментален. Хотя вы, вероятно, его почти не помните? Вы с ним давно не виделись… — Это был прямой выпад. — Двенадцать лет — долгий срок, вы жили вместе немногим больше. И были тогда совсем ребенком. Конечно же, это злополучное решение он принял потому, что не в меру расчувствовался.

«Да как она смеет говорить в таком тоне об отце? — возмущенно подумала Кейт. — И называть его папой, хотя он ей вовсе не отец. Он мой отец. Мой!»

— Отчего же, я хорошо его помню, — холодно произнесла Кейт. — Отец был не из тех, кто принимает решение под воздействием чувств. Для этого он был слишком французом. И всегда точно знал, чего хочет.

— Вот как — прозвучал нежный голосок. — Можно ли из этого заключить, что вы изменили о нем свое мнение?

— Мое мнение остается при мне, я просто излагаю факты так, как их помню, — уточнила Кейт, понимая, что перед ней опасный противник.

— Значит, вы по-прежнему относитесь с нему враждебно? — Сапфировые глаза смерили Кейт еще одним уничижительным взглядом. — Или большие деньги, не говоря уже о связанной с ними власти, внесли в ваши чувства некоторые коррективы?

Кейт и не думала о деньгах. Ее слова были ответной реакцией на причиненную ей боль.

— Если я и соглашусь принять наследство, — произнесла она с презрением, — то только потому, что моя фамилия Деспард и я имею на него законное право.

— Но ведь, когда отец ушел от вас, вы отказались носить его фамилию, — произнесла Доминик с медовой улыбкой «Точнее, когда вы с вашей матерью увели его», — готово было вырваться у Кейт, но она промолчала, сообразив, что эта красотка наверняка задалась целью спровоцировать ее на ссору иди скандал — Я последняя в роду Деспардов, — произнесла она с такой неподдельной гордостью, что брови Доминик поползли вверх. — И мой отец никогда не забывал об этом.

То, что Доминик дю Вивье позволила себе выставить отца сентиментальным чудаком, больно задело Кейт.

Только она одна имеет право думать и говорить о своем отце что угодно: она его дочь, его плоть и кровь. У Доминик такого права нет.

— Мне кажется, — сказала Доминик, — что, прожив столько лет в Англии, он стал совсем англичанином. Настоящий француз никогда не написал бы такого странного завещания. Но вы не можете судить о своем отце — вы давно не жили с ним вместе, вы даже не прочли ни одного его письма. Я понимаю, — продолжала она с фальшивым участием, — очень больно, когда тебя бросают. К тому же для всякой женщины отец — это первый в жизни мужчина. Образ отца влияет и на последующий выбор… — «А ведь у тебя никого нет, голубушка, и я это знаю», — говорила ее ехидная улыбка. — Вы совсем на него не похожи, — продолжала она, всем своим деланно сочувствующим видом давая понять, что это обстоятельство достойно всяческого сожаления.

— Люди, знавшие моего отца, говорят, что у меня его характер, — отпарировала Кейт, возведя Ролло во множественное число.

— Тогда, коль скоро вы унаследовали его замечательный здравый смысл, — с издевкой произнесла Доминик, — то должны понимать, насколько абсурдно его завещание Ну что вы знаете о «Деспардс»?

Так, значит, речь идет о «Деспардс». Еще одна разгадка.

— Я знаю «Деспардс» с пяти лет, — гордо ответила Кейт.

— С тех пор многое изменилось.

— Но не в «Деспардс». Отец был не из тех, кто ищет перемен ради самих перемен Он никогда ничего не менял, не имея на то веских оснований — Так вы полагаете, что знаний, полученных вами в раннем детстве, достаточно? Но это нелепость. «Деспардс» принадлежит мне. Я вложила в него столько сил. Папа обещал мне…

У Кейт перехватило дыхание. Потому что ее сводная сестра лгала. Отец оставил «Деспардс» не Доминик, а Кейт…

— Если б отец обещал, он сдержал бы слово. Но, если вы остались ни с чем, значит, никакого обещания не было. — Кейт постаралась, чтобы голос ее звучал спокойно.

— «Деспардс» принадлежит мне по праву! — Доминик начала терять самообладание.

— Но мой по крови!

Удар пришелся точно в цель. Однако Доминик не думала сдаваться.

— Не слишком ли поздно вы об этом вспомнили? — язвительно заметила она. — Впрочем, англичане известны своим лицемерием.

— Лучше поздно, чем никогда. И лицемерие здесь ни при чем.

«Я всегда надеялась, — подумала Кейт. — Всегда в глубине души верила». Она вдруг осознала, что все двенадцать лет знала, что когда-нибудь все будет именно так.

Словно тяжелая ноша свалилась с плеч. Кейт выпрямилась, подняла голову. Поняв, что это означает, Доминик взвилась от ярости:

— И у вас хватит наглости взять то, что вам давно не принадлежит ни по совести, ни по закону?

— Мой отец, очевидно, так не думал. — Кейт торжествующе улыбнулась. — Он часто говорил мне, что главное в его жизни — я.

— И потому ушел к моей матери? — Смех Доминик ранил в самое сердце.

Но Кейт не сдавалась. Новые оскорбления лишь прибавили ей решимости.

— Второй любовью моего отца был «Деспардо, а я — Деспард.

— Но вы совершенно не француженка, вы типичная англичанка, только англичане не стыдятся собственной двуличности.

— Я не собираюсь ничего скрывать и честно заявляю, что хочу получить «Деспардс».

— Так значит, это я веду себя нечестно?

— О, я не стану отрицать, что «Деспардс» дорог вам, но только потому, что он дорого стоит.

Тут Доминик разразилась потоками французской брани. Многих слов Кейт в жизни не слышала, даже от отца. Доминик слишком поздно поняла свою ошибку: Кейт поразительно похожа на отца — так же бесстрашно принимает любой вызов, так же гордится своими предками.

Не нужно ей было сюда приходить. Пускай бы Кейт и дальше оставалась в плену своих нелепых, разрушительных идей. Она своими руками помогла ей освободиться.

«Дура! — в ярости ругала Доминик саму себя. — Безмозглая идиотка'«

Кейт не двинулась с места, хотя ей и хотелось убежать.