Чтение онлайн

— Так-так, — нахмурился Первый, поднимаясь по лестнице с кружкой в руке. — Что-то случилось?

— Ничего.

Покачав головой, он сел на соседнюю койку, задумчиво уставившись в одну точку.

— Нельзя погружаться в бурю, когда внутри тебя бушует другая буря. От резонанса, тебя разорвёт.

— Это помогает мне сражаться.

— Когда твой гнев направлен на брошенные Сеятелем испытания — это благо. Однако, оставь бурю сражениям. Здесь, будь спокоен.

— А как же «Шквал в сердцах»? — вяло усмехнулся я, развалившись на койке.

Первый ответил не сразу, тщательно подбирая слова. Бренча ложкой в кружке, он начал издалека.

— Эмоции погубят тебя, Главный. Беспокойству нужно найти выход, тебе следует решить проблемы, которые стали ему причиной. Если… — он откашлялся. — Когда ты видишь сны, Сеятель доносит до тебя эту мудрость. Его нужно услышать, понять и принять. Эти образы… Для бесов, есть лишь одна буря, и мы должны следовать за потоком. Встречный ветер станет погибелью.

— Понимаю.

Я солгал. Нихрена я не понимаю. Я видел только один «сон», в котором Вихрь пообещал мне бессмертие. Что он обещал бесам — большой вопрос. И всё же, они свято ему верят и посвятили свою жизнь служению. Хотя и «служение» не правильный термин. Это больше напоминало… образ жизни? Ритуал? Обмен?

— Знаешь, — сбил меня с мысли Первый. — Ты напомнил мне одного человека.

— Моего брата?

— Нет. Тот человек мой одногодка. Чужак из одарённых, но почти ставший среди нас своим. Он и его жена… Также как и ты, они были готовы рисковать, требовали погружаться глубже, больше времени проводить внутри. Он пытался врать о больших долгах, которые хотел погасить добычей, но глядя, как горят его глаза при взгляде на Вихрь, я понимал, что это ложь.

— К чему ты это? — поднявшись на локтях, я обратил внимание на мрачную гримасу на лице Первого.

— С ним я тоже говорил. И сны ему снились. Только он меня не послушал, и пошёл на поводу у других чужаков. Лжепророков.

— Магистерий?

— Да. Они с женой согласились на глупый эксперимент, хотели подчинить силу Вихря при помощи технологий. От моей помощи он отказался, и в недра Сеятеля он входил полыхая от гнева. Они зашли очень далеко, и сгинули, оставив дочь сиротой.

— Но на что он злился?

— На собственную беспомощность. Его жена была сильно больна, и только эфир помогал ей возвращаться в нормальное состояние. Лжепророки изобрели какое-то устройство, они называли это «заготовкой», и поселили внутри тела женщины. Она должна была излечиться навсегда, взяв силу Сеятеля, но это невозможно. Глупая смерть.

— И как этому человеку помог бы контроль эмоций?

— Как знать, — пожал плечами Первый. — Он мог бы остановиться на границе дозволенного, вернуться, взять ещё один шанс. Попробовать что-то ещё, а не переть напролом, закипая от гнева.

Глотнув остывший чай, он скосил взгляд.

— Ты можешь мне не верить, но даже обычное погружение с эмоциональным человеком усложняет работу. В группе, это не так заметно, но ты можешь попробовать. Одну смену отработать таким как сейчас, а в другой раз — прислушаться к моим словам и унять ярость.

Эмоции… Он говорит о таких эфемерных материях, которые не посчитать, которые дьявольски сложно контролировать. Да, я злился. Ещё как! Я чувствовал, что разгадка уже близко, но разговор с бесом только больше запутал.

Мне хотелось подумать обо всём этом в одиночестве, ноги сами привели меня в «Бурю в стакане». И только я занял свободный столик, задумчиво уставился в чашку с кофе, как появилась парочка, которую я видеть совершенно не хотел. Лев и Никитин направились в мою сторону. Благо что ни взбаламученной подружки, ни нового приятеля Лев за собой не притащил. Не удивлюсь, если та решила «прощупать почву» у другого одарённого.

— Занято, — буркнул я, когда Лев взялся за стул.

— Ты теперь сам по себе? — с вызовом ответил Лев, — а мы, между прочим, искали тебя.

— С какой же, интересно, целью?

— Не гневись, Федь, — вмешался Никитин, сев на диван. — ты так резко отстранился от нас, а ведь за плечами целый год в Академии.

— Что-то не припомню, что бы мы были близкими друзьями.

— Это правда, но здесь мы должны держаться вместе.

— Кому должны?

— Забей на него, Тох, — огрызнулся Лев. — Ты же видишь, он под беса теперь косит.

Стрельнув на него взглядом, я злорадно произнёс.

— Я и есть бес.

Оставаться под прицелом бывших одногрупников не хотелось. Оставил плату, вышел из бара, но уже на улице, меня нагнал Никитин.

— Федя, погоди.

— Чего тебе?

— Я не нахожу причин, по которым ты так враждебно относишься ко мне. Ладно Лев, я всё понимаю, но я что тебе сделал?

— Дело не в тебе, и даже не в этом напыщенном придурке. Просто… У меня сейчас голова совсем другим забита.

— Я вижу, — нахмурился он. — Ты слишком погрузился, на себя не похож. Знаешь, кого мне это напомнило?

— Удиви, — неохотно предложил я.

— Меня самого. Всё время в Академии, меня вела месть и свод правил, которые я себя установил. Я так погрузился в контроль, что забыл о простых человеческих радостях, вроде веселья с друзьями. И ты всегда казался мне достойным сыном своего отца, но в последнее время ты изменился, стал человеком, у которого есть цель.

— Для чего это всё? — не выдержал я. — Ты ищешь дружбы? Ну так я вроде и не отказывался.

— Я всё ещё ищу себя. Если отбросить месть, то… — он рассеянно почесал шею. — Даже не знаю, чем тогда заняться.

Помедлив с ответом, я вдумался в вопрос Никитина. Это совершенно на него не похоже.

— Сдаётся мне, ты лжёшь. Зачем на самом деле ты пришёл?

— Видишь меня насквозь? — он рассеянно рассмеялся, ещё больше смутившись. — Про тебя слухи ходят, вот мне и стало любопытно. Бесы говорят, что ты особенный.

— Какие бесы? Что конкретно?

— Да не знаю я, успокойся. Я лишь уловил беседу нашего Первого с каким-то стариком, он у них заметная фигура, — Никитин виновато пожал плечами. — Услышав твою фамилию, я заинтересовался, но меня в беседу включать не пожелали.