Чтение онлайн

— Ты кто?

— Кристиан Дерта, приемный сын Юзеста.

— Ты живешь в Тиноле?

— Да.

— А может, ты вор?

— Что тут воровать? — я дернул плечом, — кости?

— Я видел тебя на похоронах, — сказал он задумчиво.

— Ну и что? Я… я люблю похороны. Это так красиво!

— Ты находишь?

Я понял, что заврался окончательно.

— Да. Только покойников боюсь…

— Ладно, — усмехнулся незнакомец, — разберемся. Выходи.

Мы вышли. У ворот стояли два телохранителя, они переступали с ноги на ногу от холода и зевали, но я понял, что даже в полусонном состоянии они прекрасно могут взять меня за шкирку и отправить, куда следует.

— Заприте его у меня в подвале, — распорядился этот надменный тип, — я приду потом.

Подвал был оборудован под тюрьму. Тут были и решетки, и солома в углу, и наглые крысы. Над головой у меня располагался замок барона Фребби, если я еще не забыл свой родной город. Барон Фребби был одним из самых влиятельных вельмож в городе и любимцем герцога Навского. Матушка предупреждала, что от него тоже лучше держаться подальше. Он подл и вероломен.

Я провел на вонючей соломе три дня, с ужасом думая, что сейчас чувствует Эска… Ворвалась метель, белым парусом надула ее рубашку, метнула снега в ее черные волосы, и я закрыл за собой дверь. Неужели я не выберусь отсюда и никогда ее больше не увижу?! Меня заперли на всякий случай и забыли обо мне!

На третий день меня покормили. Потом за мной пришли. Я, грязный, заросший щетиной и противный сам себе был усажен в обитое шелком кресло напротив стола, уставленного яствами и винами.

Через некоторое время, когда я уже мысленно обгладывал цыпленка в тесте, вошел мой незнакомец с ястребиным лицом.

— Ну что ж, — сказал он бодро и вполне беззлобно, — ты стойко выдержал свое заключение, — и я тоже не тратил времени даром. Мне врать нельзя. Нельзя. Ты понял?

— Что вы хотите сказать? — пробормотал я, мысленно выплевывая своего цыпленка.

— Только то, что теперь я знаю о тебе больше, чем ты сам.

— Откуда? — изумился я, но потом понял, что он послал своих людей к Эске, и она всё им рассказала. Вынуждена была рассказать. Бедная моя Эска!

Графиня умерла, Лориан уехала. Больше свидетелей не было.

— Мне всё известно, — самодовольно заявил этот ястреб и уселся в кресло рядом со мной, — ты человек скромный и порядочный, мне такие нравятся.

— Я ни на что не претендую, — поспешил я его заверить, — отпустите меня, ваша светлость, я ведь ничего преступного не совершил и не собираюсь совершать впредь.

— Конечно, — кивнул он и посмотрел на меня так пронзительно, как будто мы с ним два заговорщика и изъясняемся не словами, а мыслями, — конечно, ничего преступного.

— Я вас не понимаю, — сказал я, не желая участвовать в этом заговоре.

— Конечно, — еще раз проговорил он, — ты и не можешь меня понять.

Он встал, обошел вокруг стола, потом опять сел. Я чувствовал себя полным ничтожеством. Мне хотелось есть, пить и вымыться, и не знаю даже, чего прежде.

— Сама судьба свела нас в склепе, — заявил он очень серьезно, — но об этом ты будешь молчать. Ты понял?

Я кивнул. Я понял, что ему тоже нечего было там делать среди ночи, тем более что ему никто не мешал проститься с Гринцинией днем. Я понял, что в этом мы с ним действительно заговорщики.

— Ни слова об этой женщине, — добавил он, — никогда и никому.

— Обещаю, — сказал я — мне очень не терпелось вырваться на волю.

— Обещания мало. Клянись.

— Клянусь.

— Хорошо, — вздохнул он удовлетворенно.

— Господин барон, — сказал я как можно вежливее, — если я вам больше не нужен, отпустите меня поскорее. Я и так свое отсидел.

Ястреб посмотрел на меня снисходительно и похлопал по плечу.

— Ничего, ты меня простишь за это. Я же не мог знать, кто ты.

— А кто я? — спросил я раздраженно, мне надоела эта игра в кошки-мышки.

— Ты… как оказалось, сын одного весьма влиятельного человека.

Эта мысль мне почему-то в голову не приходила. Я был незаконный сын графини Гальма, об отце она даже не упоминала, и мне показалось, что она сама его уже не помнит. Уточнять же у нее, кто мой отец, было просто неприлично. Теперь я понял, что события принимают совсем другой оборот.

— Чей же?

— Короля Лесовии Эриха Четвертого.

Он следил за моим лицом. Ему было любопытно мое изумление и недоумение. Но я за последние дни разучился удивляться и чувствовал, что мое небритое лицо неподвижно как восковая маска.

— Вы шутите, господин барон?

— Я не шутник. Запомни это.

— Король не признает незаконных детей, — сказал я холодно.

— Тебя король признает, — ответил он серьезно, — ведь у него нет других детей.

— Ну и что?

— А то, что ты наследник престола.

Я лихорадочно соображал, похоже ли это на правду. Увы, это было похоже, и это объясняло уверенность графини, что она добьется от короля разрешения на наследство и титул для меня. И это как-то объясняло его приезд в наш маленький Тиноль. И это могло даже объяснить поведение Ведбеды, ее подмену детей и ее слежку за мной, если знать всех, причастных к этому делу лиц.

Я шестым чувством понял, что так оно и есть. И не испытал ни радости, ни торжества. Ноша была слишком велика, и она исключала для меня даже мысль о женитьбе на Эске. Пророчество Ведбеды сбывалось неумолимо.

— Ты — наследник престола, — повторил барон, не заметив во мне признаков радости и решив, видимо, что до меня не дошло.

У меня же было чувство, что я стал героем нелепой трагикомедии, которая мне уже надоела.

— Почему же, черт возьми, вы сидите в моем присутствии? — спросил я раздраженно.