Чтение онлайн

– Э-э-э, дитя моё, кончилась моя Вечность. Близится твоё время, хаварр-наследник… – прошептал вершитель.

– Я готов, отец, – покорно отозвался наследник, поднимая голову. Выцветшие глаза умирающего вершителя, который сам когда-то был рождён хаварром, смотрели на него строго и горько.

– Я знаю, что ты готов… Я верю в тебя, дитя моё. В тебе живёт вольная душа Беспределья, ты истинный наследник рода… – прошептал старик и помолчал, тяжело дыша. – Тебе будет очень трудно справиться с зовом твоего естества, ведь ты рождён не в Беспределье. Ты мой старший ребёнок, моя надежда и гордость, я посвятил тебя в тайну Вечности, и ты её получишь… Но…

Старец запнулся, в горле его что-то булькнуло. Хаварр с тревогой оглянулся на брата, но шухор стоял, отвернувшись в угол, и тихо плакал, причитая по-своему.

Хаварр снова взглянул на отца. Старик еле-еле раскрывал рот, и в глазах его светилось беспокойство. Видимо, он боялся не успеть сказать сыну все, что собирался:

– Ты обретёшь Вечность, и сможешь получить полную власть над стихиями Беспределья и тех этажей мироздания, где укоренился наш род. Ты получишь способность превращаться и принимать любое нужное тебе обличье. Ты укрепишь и сделаешь неодолимыми свои воинские умения и станешь грозой и опорой мироздания. Тебе присматривать за Беспредельем, тебе разбираться с его вольными тварями и незваными гостями. Ты пройдёшь по множеству беспомощных миров и, если захочешь, подаришь им беспредельную силу или высосешь их соки до капли… Ты мой законный наследник, и ты все это получишь, но не сейчас…

– Я знаю, отец, – хаварр нежно коснулся руки вершителя. – Пока ты жив, ты наш господин и владыка.

– Ну, это дело нескольких минут. Но боюсь, дитя моё, что и после моей смерти ты тоже не сможешь сразу получить Силу Вечности… – виновато прошептал старик.

– Что это значит, мой вершитель?! – изумился хаварр, уставившись на большой темно-зелёный плоский камень, что висел на потемневшей груди старца. – Ведь Знак Вечности с тобой!

– Да, дитя моё, и ничто не помешает тебе взять его. Но он не даст тебе истинной силы вершителя, потому что для этого кое-чего недостаёт.

– Чего же, отец? Ведь мой брат-шухор давно посвящён, и его сила сольётся с моей…

Старец прикрыл глаза и долго шевелил губами. Казалось, он уже не сможет заговорить вслух. Но вот выцветшие глаза снова раскрылись:

– Потеряв своего любимого первенца, я испугался, что хаваррские защитники, это скопище твоих сумасшедших сородичей, с лёгкостью обрубят все корни нашего рода. И хоть тогда я был уже не молод, надо было думать об умножении нашего рода. Родился ты, а потом шухор. И моя надежда окрепла. Но все же этого показалось мне мало, и через несколько лет я решил, что ещё один посвящённый наследник вершителя только укрепит наш род и поможет тебе, старшему наследнику, обрести свою настоящую силу…

– Ну вот! – невольно вырвался у хаварра крайне непочтительный возглас. – У меня есть ещё один брат, я правильно понял?

– Да, все верно. Ты прости меня, дитя моё, что я молчал об этом раньше. Сначала он был слишком мал, чтобы принять посвящение. Потом я оказался слишком стар, чтобы привести младшего сына в Беспределье. Тебе самому придётся привести его сюда и посвятить. И тогда силы, таящиеся в нем, вольются в сокровищницу нашего родового Знака. И ты станешь всесильным властителем…

– Так за чем же дело стало? Я сделаю это, отец…

– Все не так просто. Я хотел перехитрить своих врагов, но перехитрил, похоже, самого себя… – вздохнул старец. – Мой младший сын – человек.

– О, нет!.. – растерянно пролепетал хаварр. – Как это возможно?!

– Да, дитя моё. Я прорвался туда, куда раньше нашему роду не было доступа. Здорово придумано, верно?.. – вершитель сделал попытку рассмеяться и задохнулся.

– Тебе плохо, отец? – хаварр наклонился к вершителю, заботливо поправил накидку, раскрывшуюся на его груди.

– Конец близок, – прошептал старик и горячей слабой ладонью чуть сжал руку сына. – Не знаю, как у меня это получилось тогда. Я был уже стар, но где-то нашёл силы и не только прошёл на этаж к людям, но и принял полноценное человеческое обличье…

– Когда это было, отец?

Старик болезненно скривился:

– Память давно меня подводит, дитя моё… Иногда мне кажется, что это было вчера. Но скорее всего, мой младший сын родился лет… лет тридцать тому назад… На это ушли мои последние силы. С тех пор мой конец стал неотвратим и стремителен… Поройся в моих тайничках. Ты найдёшь там несколько вещиц. Они приведут тебя к той женщине, которая стала матерью моего младшего наследника. Я ни разу не видел этого ребёнка, но я уверен, он будет достоин своего предназначения…

– Да, отец, конечно, я все для этого сделаю, – повторил хаварр.

– Посвятив его, ты сможешь с его помощью расшевелить затхлый человеческий этаж. Вы вдвоём сможете сделать то, что никогда не удавалось нашему роду…

– Успокойся, отец. Твой сын – сын Беспределья. Не тревожься о нем. Я сделаю все, как надо! – горячо проговорил хаварр.

– Ты возьми… возьми Знак, дитя моё… – еле-еле выговорил старец, борясь с удушьем. – Пусть он пока бесполезен для тебя, но ты справишься. Втроём вы, мои дети, вдохнёте в Знак Вечности полноценную жизнь, и Вечность станет служить тебе, а ты – Беспределью… Возьми Знак!

Хаварр осторожно снял с шеи отца тёмно-зелёный камень и положил его в широкий карман своего плаща.

Вершитель бессильно сполз с подушек, и только частое дыхание с тонкими хрипами говорило о том, что дряхлый владыка ещё жив.

– Неужели он ничего не скажет мне на прощание? – горестно прорычал шухор, жарко задышав в затылок хаварру.

– Не вини его, – хаварр ласково погладил по плечу расстроенного брата. – Он боялся не успеть сказать нам о главном. Он не мог думать ни о чем, кроме будущего нашей беспредельной земли…

Хрипы стихли внезапно и сразу, словно кто-то невидимый резко вставил затычку в дырявые мехи.

Шухор опустился на колени и горько заплакал, а хаварр стоял молча и смотрел на умершего вершителя. Одной рукой он теребил складки жёсткой корявой кожи на горбатой спине брата, а другой крепко сжимал в кармане плаща Знак Вечности.

ГЛАВА 2. Приглашение

Ночь выдалась прохладной и ненастной. С вечера занялся дождь, и всю ночь крупные капли под порывами ветра то и дело стучались в стекло.