Чтение онлайн

– И для «окажи ей честь» тут тоже уединяются?

– Вполне возможно.

– Ил, да брось ты! Это же несерьезно. Ты же не станешь…

– Помолчи. Мне нужно подумать.

– Да о чем тут думать?! Хотя… Нет, чушь. И не потому, что ты женат… Кстати, ты еще помнишь, что женат? И через день у твоей жены день рождения, а мы пришли сюда за подарком.

– Сэл, заткнись. И не думай ни о чем по возможности.

Буревестник честно старался выполнить эту просьбу, но в голове роились самые разные мысли и не желали оттуда уходить. Лар сам себя загнал в тупик. Приняв разумное на первый взгляд решение, отказавшись от мести и надев корону на голову того, кто, несмотря на прежние ошибки, казался ему достойным претендентом на роль правителя, Лар уже не мог отказаться от своих слов. Что это за бог, который сам не знает, чего хочет? Но каков же наглец этот Кангар! Нет бы удовольствоваться прощением и великой милостью, так он решил урвать от этого соглашения по максимуму. Может, и без задней мысли, может, у них так принято…

– Да, Сэл. У них так принято.

«И зачем ты только вернулся сюда?» – подумал идущий.

Иоллар пожал плечами:

– Хотел как лучше…

А получилось как всегда, сказала бы Галла. Она много чего сказала бы, окажись сейчас здесь.

– Сэл, выйди, – угрюмо попросил Лар, увидев в мыслях друга свою жену.

– Как скажешь, боже, – раздраженно бросил проводник.

На выходе столкнулся с вождем Ахенаром, несшим тяжелый кубок. Заинтересовавшись, Сэллер остановился за тонкой перегородкой.

– Я просил шаманов приготовить для тебя это, – сказал орк. – Напиток, дающий силу мужчине. Никто не сомневается в тебе, но…

– Поставь там, – не дослушал его Иоллар.

Вождь вышел, покачал головой, заметив притаившегося человека, но ничего не сказал. Буревестник нашел в камышовой стене прореху и несколько минут смотрел на ссутулившуюся обнаженную спину. Затем Лар поднялся и потянулся к принесенной Ахенаром чаше. Идущий сплюнул и, чтобы не столкнуться с товарищем, поспешно спустился по ступеням.

– Сумрак мудр, – сказал оказавшийся рядом Ахенар.

– Угу. И милосерден, я помню.

На друга он старался не смотреть.

Лар остановился рядом с Кангаром и его дочерью.

– Ты прав, владетель, кровь моя принадлежит этому миру. И я наполню ею чашу твоего рода.

Взволнованный шепот волной отхлынул от центра святилища, относя к окраинам речь Сумрака. Слишком взволнованный.

– Чашу твоего рода? – обернулся к Ахенару Сэл. – Еще одно иносказание?

– Я бы назвал это самоубийством, – опустил голову орк. Кажется, он был готов взять назад слова о мудрости Сумрака.

Чаша рода оказалась огромным медным тазом с замысловатой чеканкой по краям.

– Ил, не делай этого. Развернись и уйди.

– Думаешь, это просто? Все не так, как ты это видишь, Сэл. Мы не зря сегодня пришли сюда. Я не только отомстил, не только вырезал прячущуюся в толпе мразь. Я установил порядок. И они поверили в него. Род Т’арэ обрел незыблемое право на стальную корону именно после возрождения Таскидара – в нас признали потомков бога. Если род нового правителя не получит того же признания, через несколько лет стране грозит раскол. Я поступаю нечестно, Сэл. Я сбегаю из этого мира. А значит, должен откупиться и дать справедливую цену. Отдать долги – за этим мы пришли сюда. Извини, я не могу объяснить лучше. Это внутри меня. Это Сумрак. Он так решил.

– Тогда пусть Сумрак хлебнет еще волшебного напитка и окажет честь этой шуганой малолетке. Иоллар будет ни при чем, а Сэллер поклянется никогда об этом не вспоминать.

– Дело не только в Галле, если ты об этом.

– А в чем?

Лар задумался, не зная, как объяснить другу то, что для него давно было ясно.

– В ребенке, – сказал он наконец. – Кангар отдает мне дочь не для утех. Ему нужен внук, несущий в себе Изначальный Сумрак. И поверь, шаманы так обработали бы девчонку, что она понесла бы чуть ли не от прикосновения. Но для меня это слишком… Слишком большая жертва. Мои дети – часть меня. Я не смогу оторвать от себя кусок и выбросить. И разрываться между двумя мирами и двумя семьями не смогу. Так что…

Кровь текла. Сначала быстро, после медленнее. Вытянутые руки с рассеченными запястьями Сумрак держал над чашей, а когда на это уже не осталось сил, бросил быстрый взгляд на проводника.

«Придурок!» – со злостью и тревогой подумал тот, но подхватил паутинкой чар ослабевшие руки, обернув их мягким воздухом, а заодно и самого Иоллара – распрямил спину, поднял подбородок. Смотрите, орки, какой у вас бог! Дурак, конечно, каких свет не видывал, но тут уж ничего не попишешь.

Наверное, орки остались довольны. Какие еще доказательства божественности Сумрака им нужны? С девчонкой каждый горазд покувыркаться, а миску крови нацедить, а потом самолично поднять и преподнести владетелю, не расплескав ни капли – это уже не шутки. Да еще и гордо удалиться в конце. Ну а то, что, уже поднявшись на верхнюю ступеньку, не в силах удержаться на ногах, рассыпался бледной дымкой – так это еще одно чудо вам напоследок.

А скрывшись от посторонних глаз, устало растянулся на циновках и указал взглядом на кубок с шаманским питьем.

– Теперь тебя на девочек потянуло?

– Он дает силы не только в постели, – утомленным голосом пояснил Лар, сделав несколько глотков. – И не волнуйся, прощаться с жизнью я не собираюсь. К рассвету буду в норме.

– А что они сделают с кровью?

– Владетель выпьет, сколько сможет. Остальное отдаст младшим членам рода. Они выпьют, измажут ею лица. Будут петь у огня и праздновать.

– Это даст им силу?

– Наверное.

Интересно, если он отдал им силу вместе с кровью, то, может, у него ее уже не осталось и никакой он теперь не Сумрак, а просто Иоллар, как когда-то?

– Не дождешься, – усмехнулся этим мыслям Лар.

– Хоры драные! Как ты это делаешь? На мне защита, и я не последний маг…

– Маг он, – снова скривил губы Сумрак. – А я бог.

Его божественность уже отключился, велев, если сам не проснется, разбудить его на рассвете, а Сэл еще сидел рядом. Обдумывал, уже не боясь быть услышанным, события этого дня. А завтра еще в Долине что-то намечается. Сходили, называется, за подарком. Кто ж знал, что Ил решит порядки наводить и с долгами рассчитываться?

Буревестник уже начинал задремывать, когда услышал шаги и негромкие голоса, как будто женские. С неохотой поднялся на ноги и выглянул наружу.

Около входа в их уединение стояла девушка-орка. Черные волосы, раскосые черные глаза, как у всех здесь. Личико миленькое, и небольшие клыки под пухлыми ярко-алыми губами совсем не портят.

– Вы что-то хотели э… – Какие обращения приняты в Сумрачном краю, Сэл не знал.

– Ты проводник из другого мира? – в лоб спросила девица. – И великий шаман?