Чтение онлайн

– Прекрасно. Совет Долины, князь, не забудьте. Сэл, пойдем.

Тихий окрик догнал их уже на выходе:

– Иоллар! Скажи им… скажи, что я распорядился приготовить вам комнаты.

Сумрак удивленно приподнял бровь:

– Очень любезно с вашей стороны, князь, но вы немного ошиблись. Вы приказали приготовить нам лошадей. Ночевать мы будем в другом месте.

– За подарком пришли, да? – зашипел на ухо Сэллар, когда они вышли, и Лар распорядился насчет коней.

– Да. Но я решил немного прибраться в родном доме. Ты чем-то недоволен?

– Твоей страстью к чистоте. Теперь, как я понимаю, нам предстоит наводить порядок в соседней комнате?

– Правильно понимаешь. Но ты можешь остаться, если хочешь.

– Ни за что. Во-первых, я неуютно чувствую себя в окружении защищенных амулетами эльфов, а во-вторых, не прощу себе, если пропущу явление божества народу. Если тебе начнут приносить в жертву девственниц, будет что рассказать потом твоей жене.

Шутки Сэла не улучшали настроения, но Лар твердо решил не отступать от планов. Он заглянул к брату, который не спал, дожидаясь его прихода, пожелал спокойной ночи и обещал, что они увидятся утром. Под хмурыми взглядами стражников, скорбевших о погибших товарищах, спустился вниз и остановился у вазы с лилиями.

– Неизменность, – пробормотал он себе под нос. – Все здесь неизменно уже несколько тысячелетий. Начнем с малого…

Ваза со звоном разбилась о каменные плиты. Сумрак собрал цветы и вышел за дверь, оставляя растерянным слугам убирать осколки. Лилии он отнес в семейную усыпальницу, положил их на крышку мраморного саркофага, мысленно прося прощения за то, что не может задержаться. Ночь коротка, а «уборка» требовала времени.

Сэл едва выдерживал эту безумную скачку: Иоллар гнал своего гнедого так, словно за ними мчались все демоны Бездны, а у проводника недоставало опыта верховой езды на лошадях.

– За теми холмами уже Море, не отставай!

Никакого моря Буревестник не увидел. Лишь белый песок под ясными звездами – безжизненная пустошь, посреди которой высилась остроконечная стела.

– А где же море?

– Это и есть Море, – ответил Сумрак. – Море Высохших Слез. Ты совсем не знаешь моего мира.

Сэл был бы рад не знать его еще дольше, но промолчал.

– Это кладбище, если так тебе понятней. Орк может умереть за тысячи лиг отсюда, но его родственник, друг или даже враг принесет его прах сюда. Таков закон.

Лар спешился и загреб горсть песка.

– Тут все мои предки, – тонкая струйка просочилась сквозь пальцы, – тут начинается наша земля.

Он опустился на колени и вынул из кармана маленький мешочек. Пересыпал в ладонь серую пыль.

– Теперь ты дома, брат, – прошептал он, пуская прах по ветру. – И нет преград между тобой и Сумрачными чертогами.

Сэллер смотрел на него как зачарованный, не веря своей догадке:

– Это Ром? Ты столько лет…

– Дети Сумрака всегда возвращаются домой, – тоном, пресекающим дальнейшие расспросы, произнес Лар.

– А иногда и Сумрак приходит к детям своим, – донеслось из тени у подножия стелы.

Реакция мага была мгновенной – купол защиты и яркий шар света над их головами, чтобы увидеть произнесшего эти слова. Иоллар вскинул руку, призывая товарища воздержаться от дальнейших действий, и медленно поднялся навстречу шагнувшему к ним мужчине.

– Сумрак никогда не покидает своих детей, Ахенар, – сказал он, узнав орка.

– Да, – согласился тот. – Но нечасто он является к ним во плоти.

Из этого странного разговора Сэл так и не понял, друг перед ними или враг. Орк остановился на границе охранного круга. Оружия при нем не было, магии не чувствовалось. Одежда тоже мало что могла о нем сказать – свободные темные штаны, длинная черная рубаха с замысловатым орнаментом на рукавах и вороте. Босые ноги утопали в песке. Лицом он чем-то походил на Ромара, но был много старше, в длинных, заплетенных в две косы волосах блестела седина, а клыки выдавались сильнее и выступали из-под верхней губы, когда он говорил.

– Я жду тебя с заката, Иоллар Т’арэ.

– Разве я звал тебя или сказал, что буду здесь? – спросил Лар.

– Служителям святилища было знамение, что Сумрак придет. Часом позже прилетел голубь из Долины с известием о твоем возвращении. Несложно было сделать выводы.

– Ты один оказался таким догадливым?

Лар махнул рукой – жест, отработанный за годы войны, – и Сэл снял защиту и спешился, став чуть позади друга.

– Нет, не я один, – ответил на вопрос орк. – Многие поняли. Но не все подумали о том, куда ты направишься сначала. А я вспомнил, что первым делом ты всегда шел к деду. Разве то, что владетель Стиар мертв, весомый повод, чтобы менять привычки?

– Не все заканчивается со смертью.

– Верно, – кивнул орк. – Мне послышалось или ты говорил о Ромаре?

– Нет, Ахенар, слух тебя не обманул. Сын твоего клана вернулся домой. Он принял добрую смерть в бою, так и скажешь его семье.

– У него не было семьи. Но женщины клана поплачут о нем, а старики поведают о его жизни молодым. Он не будет забыт. Ты убил его?

– Нет. Я умер раньше, чем он пришел за мной, и избавил его от обязательств. А когда он вернул меня, у нас уже не было повода для боя. Он стал моим братом, вождь Ахенар. Запомни сам и передай вашим старикам, пусть не забудут рассказать об этом внукам. А сейчас скажи: зачем ты ждал меня?

– Разве это не великая честь – первому приветствовать вернувшегося владетеля?

Сумрак пристально вгляделся в глаза вождя.

– Ты плохо подумал обо мне, Ахенар, – заключил он. – Решил, что из-за Рома я стану преследовать тебя и твой клан. Пришел просить о милости.

– Только для своего народа, – повинился орк. – Я уже не молод, и если бы такая цена тебя устроила…

– Она не устроила бы меня. – Лар вдел ногу в стремя. – Я не взял бы плату с рода, взрастившего великого воина. Мне нужны жизни трусливых крыс, пославших его. Только их, Ахенар. Не их братьев или сестер, жен или детей, не их стариков – я не стану рубить корни дерева, породившего гнилые плоды. Следующий урожай может быть лучше.

Он вскочил в седло, и Сэллер последовал его примеру.

– Ты мудр и милостив, владетель, – поклонился вождь.

– И я обалдеваю от твоего напыщенного слога, – шепотом добавил от себя Буревестник, но, встретившись взглядом с другом, понял, что лучше помолчать.

Сумрак не играл, не менял маски – просто у него было много лиц.

– Анэ! – выкрикнул Ахенар, хлопнув в ладоши.

В нескольких шагах от них поднялась на ноги мышастая, сколько хватало света разглядеть, лошадь. Умное животное все это время пролежало на песке, не выдав себя. Седла на ней не было, но орку не понадобилось стремя, чтобы сесть верхом.