Чтение онлайн

– У него были основания.

Сын наклонился к отцу, и тот вздрогнул, взглянув на закрывший его лицо туман.

– Так ты…

– Я, – ответил туман. – Это долгая история. Но ни стражи, ни маги меня теперь не остановят. А орки, стоит мне перейти Ничейное поле и позвать их, пойдут за мной, куда бы я их ни вел. Хоть в мертвые земли, хоть в эту Долину, князь. Никто из них не посмеет противиться воле Сумрака.

– Я знаю, – упавшим голосом произнес Окнир. – Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю это.

Лар согнал с лица марево:

– Я уже сказал. Ожерелье матери.

Золото волос, изумруды глаз – вероятно, иного типа внешности для эльмарских эльфов природа этого мира не предусмотрела. Вошедшая в комнату женщина ничем не выделялась. Черное шелковое платье подчеркивало стройность фигуры и белизну кожи, удачно оттеняя длинные вьющиеся локоны. За руку она вела худенького мальчика лет семи, одетого в легкую голубую тунику. Тонкий обруч из белого металла прижимал к головке ребенка непослушные кудряшки (золотистые, естественно), а зеленые глаза светились любопытством.

– Леди Триллин, – поклонился Ил. – Точнее княгиня. Простите, еще не привык к вашему нынешнему титулу.

Эльфийка не ответила, только крепче сжала ладошку сына.

– А это, стало быть, мой маленький братец.

Даже Сэлу стало неуютно от взгляда, которым Сумрак встретил пришедших, и совсем уж не нравились кровожадные нотки в голосе.

– Я с удовольствием пообщался бы с вами, – продолжил Лар, – но времени у меня немного. Поэтому ограничимся тем, что вы вернете мне вещь, попавшую к вам по ошибке, княгиня. Венчальное ожерелье Левины Зеол. Ваш супруг говорит, что не знает, где оно. Забывчивость, простительная в его почтенном возрасте. Но вы наверняка обладаете лучшей памятью.

– Рада видеть вас, принц Иоллар. – Такого дивного голоса Сэллер в жизни не слышал, но сейчас в нем звучал затаенный страх. – Я помню ожерелье, о котором вы говорите, но… Прошло уже столько лет, понадобится время, чтобы найти его…

– Что ж, – Сумрак одарил мачеху улыбкой, от которой та непроизвольно отступила на шаг, – возможно, это и к лучшему.

Подойдя к эльфийке вплотную и глядя ей прямо в глаза, он сжал ее запястье, заставляя выпустить руку сына, и подвел онемевшую от страха женщину к двери:

– Мое время ограничено, но оно у меня есть. Ищите. Ваш супруг сейчас присоединится к вам в этих поисках. А я пока получше познакомлюсь с братом. Поверьте, нам будет о чем поговорить.

– Не надо… – всхлипнула несчастная.

– Ищите, Триллин. – Иоллар резко оборвал возможную истерику. – И вы, князь. – Приглашающий жест в сторону выхода.

– Я надеюсь, ты не сделаешь того, о чем потом будешь жалеть, сын, – глухо выговорил Окнир.

– Вы до сих пор считаете меня сыном?

Эльф застыл в дверях.

– Между нами случались недоразумения, Иоллар. Но я все-таки твой отец, не забывай об этом.

– Вы первым забыли об этом в день, когда отправили ко мне Ромара, – спокойно констатировал Лар.

– Что с ним стало? – вскинул голову князь.

– Он умер. Как настоящий воин.

Сэл знал, что Сумрак сказал правду. Но другое дело, как эта правда будет истолкована его отцом.

– И еще одно, – бросил Лар. – Мы с другом проголодались, проявите гостеприимство, достойное князя Элир. И не забывайте, что трапезу я разделю с младшим братом. Будет дурно с моей стороны есть самому и не накормить ребенка.

– Сын!

– Не стоит, князь, не стоит. Я знаю, на что вы способны. А вам следует знать, на что способен я.

– Я тоже хотел бы знать, на что ты способен! – возмущенно воскликнул Буревестник, когда Окнир вышел и в комнате остались они втроем: Сэл, Иоллар и испуганный, ничего не понимающий мальчик.

Идущий обещал не вмешиваться, но Сумрак, по его мнению, перешел все границы.

– Эта цацка стоит того, чтобы…

– Помолчи, – махнул на него Лар, подходя к маленькому принцу и присаживаясь на корточки. – Ну, давай знакомиться, Ленир. А то твои родители забыли представить нас друг другу. Иоллар.

Он протянул мальчику ладонь, а его лицо, еще миг назад жесткое и злое, приобрело такое дружелюбно-обезоруживающее выражение, что ребенок сморгнул выступившие слезы и улыбнулся в ответ. Сэллер шепотом выругался. Верно Мила говорит об этом типе – непредсказуемый.

– Ты мой брат? – спросил Ленир недоверчиво. – Говорили, что ты умер. Ты дух?

Лар скорбно вздохнул, и малыш, осмелев, коснулся протянутой руки:

– Похож на настоящего.

– А то. Тебе эта штука на голове не мешает?

– Это малая корона, без нее нельзя выходить к гостям.

– Знаю. Сам с такой сколько лет мучился. Но я не гость, так что можешь снять.

Эльфик нерешительно стащил с головы обруч.

– И я знаю, что еще нельзя, – заговорщически подмигнул ему старший брат. – Нельзя ничего трогать в этой комнате, наступать на ковер и сидеть в том кресле. Но сегодня эти правила отменили.

– Честно?

Не дожидаясь ответа, мальчик наступил носком золоченого сандалика на пушистый белый ковер. Гром не грянул, и он радостно улыбнулся. Много ли нужно ребенку для счастья?

– Посиди за столом, – предложил ему Иоллар. – Можешь потренироваться подписывать бумаги – ты же будущий князь. А в верхнем ящике должна быть печать, ее сегодня тоже можно брать.

Вероятно, умоститься в отцовском кресле, было тайной мечтой наследника – упрашивать себя он не заставил. А Сумрак, неуловимо изменившись в лице, отвернулся и подошел к высокому витражному окну.

– Совсем за маньяка меня держишь? – спросил у приблизившегося друга.

– Демоны тебя разберут, – досадливо поморщился Сэллер.