Чтение онлайн

– Да…

– Разве ты не понимаешь, что это все меняет, Эбби? – Он внимательно наблюдал за сменой чувств, отражавшейся на ее лице. – Ты больше не можешь оставаться его женой. И ты должна сказать ему правду. Да-да, ты прекрасно знаешь это.

– Ничего я не знаю, – еле слышно произнесла Эбби.

Маккрей заскрипел зубами, еле сдерживаясь от того, чтобы схватить ее за плечи и затрясти изо всех сил.

– Что с тобой, Эбби? Ты что, слишком упряма или слишком горда, чтобы признать собственную ошибку? Или хочешь быть похожей на своего отца, оставаясь замужем за тем, кого не любишь, и калеча тем самым жизнь всех, кто рядом с тобой, как свою собственную?

– Это неправда! – вспыхнула она. Его обвинения очень быстро вывели ее из себя.

– Неужели? Тогда скажи мне, сколько же еще, по-твоему, я должен мириться с твоей ложью?

– Не знаю. У меня еще не было времени подумать. Я…

– В таком случае найди время и обдумай все как следует, да не тяни, – угрожающе произнес Маккрей. – Я слишком долго подыгрывал тебе, но не собираюсь делать это до конца жизни, украдкой бегая на свидания, ловя каждый редкий случай, когда ты можешь отлучиться из дому.

– Не угрожайте мне, Маккрей Уайлдер. – В ее синих глазах заблестела влага, отчего они стали еще прекраснее.

– Это не угроза, – вздохнул он, взяв ее за плечи и ощутив, как они напряжены. – Мы любим друг друга, Эбби, и я не позволю, чтобы ты причинила непоправимый вред нам обоим.

– Не все так легко, как ты думаешь, – робко попробовала возразить она.

– Не труднее, чем жить во лжи до конца своих дней.

Она тесно прижалась к нему, обвив руками вокруг пояса, как ребенок, ищущий у взрослого защиты и утешения.

– Я люблю тебя, Мак, честное слово, люблю. Но мне теперь так трудно разобраться в себе самой, отличить хорошее от плохого. А ведь я всегда думала, что знаю разницу.

Маккрей поцеловал ее. Это было единственное, на что он был способен в сложившейся ситуации.

Углы спальни фермерского дома снова привычно смотрели на нее. В молчании этой комнаты было что-то удручающее. Старая разнокалиберная обстановка была потерта и оцарапана, неся на себе неизбежные отметины долгих лет мебельной жизни. Все эти обшарпанные кровати и комоды, словно старые солдаты, потрепанные в боях, изъявляли готовность служить хозяевам еще долгие годы. Доби не выбрасывал ни одну вещь лишь из-за того, что она просто стара. Нет, он всегда терпеливо дожидался, когда она развалится на куски. Нарядное ситцевое покрывало на кровати и голубенькие льняные занавесочки на окнах появились здесь лишь благодаря настоянию Эбби. Когда-то их появление казалось ей триумфом, победой в нелегкой борьбе с мужем, но теперь она лишь равнодушно скользнула по ним взглядом.

Собранных вещей вполне должно было хватить на несколько дней. Захлопнув крышку чемодана, она стащила его с кровати. Когда Эбби ставила его на пол, ее взгляд случайно упал на обручальное кольцо. Она сняла его с пальца и после некоторых колебаний сунула в карман белого хлопкового платья.

Внизу хлопнула дверь. Нахмурившись, Эбби застыла на месте. Кто-то вошел в кухню, и она решила сойти вниз, чтобы посмотреть, кто это. Доби стоял у раковины, наполняя стакан водой из-под крана. Потрепанная шляпа была привычно сбита на затылок, к потной шее прилипли соломинки.

– Что тебе тут нужно в это время? – не слишком любезно осведомилась Эбби, взглянув на настенные часы. – До обеда еще далеко. Сломалось что-нибудь?

Торопливо покачав головой, он с жадностью осушил стакан и снова подставил под воду.

– Просто видел, как машина уезжает. Вот и подумал, не наладилась ли ты снова куда-нибудь. – В его голосе явственно прозвучало подозрение.

– Просто Бен повез Иден на урок плавания. А после отвезет куда-нибудь перехватить гамбургеров с жареной картошкой. – Она сама предложила им провести время именно таким образом. В первой половине дня присутствие здесь Иден было вовсе не обязательно.

– Вполне могла бы и здесь приготовить что-нибудь. Кстати, обошлось бы дешевле.

Раздраженная его скупостью, Эбби чуть было не сказала, что Бен платит за угощение из своего кармана, однако вовремя сдержалась. Сейчас ей меньше всего было нужно, чтобы их разговор перерос в обычную мелочную свару по денежному вопросу.

– Нам нужно поговорить, Доби.

– О чем это?

– О нас. О нашем браке. Что-то у нас не клеится. – Судьба словно смеялась над Эбби. Один раз ей уже довелось пройти через точно такую же процедуру. Интересно, почему же во второй раз ей ни капли не легче?

– Тебя вроде бы все устраивало, пока не объявился этот Уайлдер.

Она и не пыталась отрицать этого.

– Должно быть, мне казалось, что все со временем наладится, что нужно всего лишь потерпеть еще чуть-чуть. Признайся, Доби, ведь я оказалась совсем не такой женой, какая тебе нужна. Которая сидела бы дома, поджидала тебя каждый вечер с поля.

– А разве я жаловался? Разве мешал хоть в чем-то? Лошадей хочется? Пожалуйста! Болтаться по всей стране из конца в конец? Нет проблем…

– Не надо, Доби, перестань. – Она была исполнена решимости не дать ему превратить серьезное объяснение в пустую перепалку. – Умоляю тебя, выслушай меня. Все, что мне от тебя нужно, – это развод. Поверь, так будет лучше для нас обоих.

– Все дело в Уайлдере, угадал я или нет? – прошипел Доби сквозь стиснутые зубы. – Это с ним ты встречалась за моей спиной, когда сбегала из дому под любым предлогом! И теперь тебе нужен развод, чтобы выйти за него замуж. Так, что ли?

В общем-то, все сказанное им было правдой. И все же это было не совсем так, как он представлял себе.

– Я люблю его, – сказала она тихо и просто.

Он застыл на месте, словно пораженный ударом молнии. Его глаза были вытаращены, лицо исказилось от боли. Затем Доби резко повернулся к ней спиной, вцепившись обеими руками в края раковины. Голова его поникла, а плечи неестественно поднялись. Видя его таким, Эбби почувствовала, как слезы подступают к ее глазам, и все же она решительно заморгала, отгоняя их прочь.

– Черт бы тебя побрал, Эбби, – просипел он, еле сдерживая бешенство. – Но ведь и я тебя люблю. Неужели это ничего для тебя не значит? Ни капельки?

– Конечно, значит. Думаешь, мне так легко говорить тебе все это? Поверь, Доби, мне никогда не хотелось сделать тебе больно. Ты даже не представляешь, как сильно я желала, чтобы все разрешилось совсем по-иному.

– Зачем же ты делаешь это со мной?

– Потому что… так правильнее, честнее.

– Для кого честнее? – обернулся он к ней. Его глаза были красны от слез. – По отношению к тебе? К Уайлдеру? А как же мы с Иден?