Наследство старого вора
Шрифт:
Интересно, что они мне скажут?
Мне с самого начала стало дурно от этого звонка. Что-то здесь не так. Но нужно было разобраться, что к чему, и я решила сделать вид, что все в порядке, что я рада узнать что-то новое о своей семье… Бодреньким голосом я ответила, что буду ждать их у памятника Екатерине, долго объясняла, где он находится, и вот теперь - что будет? Не знаю.
Было ясно одно - миндальничать я с ними не буду, и если что не так… А что тогда? А черт его знает!
Я встала со скамьи и решительно направилась к ним.
Подойдя, я холодно сказала по-английски:
– Меня зовут Лина Гессер. Я слушаю вас, джентльмены.
Тот, кто был в футболке, широко заулыбался, а другой, в колониальных шортах и огромных кроссовках, тоже оживился и заговорил:
– О, здравствуйте, мисс Гессер! Мы восхищены вашим прекрасным городом. Мы приехали из Америки с приветом от вашего брата.
У меня внутри все оборвалось. Я чудом сохранила спокойное выражение лица и ответила:
– Благодарю вас. Однако у меня очень мало времени, поэтому давайте о деле.
Он кивнул и сказал:
– Ваш брат Аркадий просил вас передать нам ваш медальон. Он сказал, что вы знаете, о каком медальоне идет речь.
Опять медальон! Я стиснула зубы, но постаралась ответить равнодушно:
– Апочему он сам не позвонил мне?
– Он не мог, он сейчас в разъездах, - сказал американец.
– Мы договорились встретиться с ним через неделю в Нью-Йорке, и он хочет получить медальон. Он надеется, что сестра не откажет ему в такой незначительной просьбе. Когда мы сможем получить медальон?
– Никогда, - я с ненавистью посмотрела на него, - мой брат мертв, и я сама похоронила его. Месяц назад, здесь, в Санкт-Петербурге. Я не знаю, что вам нужно, но скажу одно - убирайтесь вон и никогда мне не звоните. Иначе у вас будут серьезные проблемы.
Я повернулась к ним спиной и быстро пошла к выходу из сквера. Внутри у меня все тряслось. Опять медальон! Да что же это делается? Сто процентов, Артур рассказал мне не все. Наверняка за этим медальоном кроется какая-нибудь страшная и таинственная история! Даже какие-то американцы его ищут, с ума сойти! Во что я вляпалась?! Меня охватило беспросветное отчаяние. И ни одной, ни одной живой души, которой можно было бы довериться и посоветоваться… Даже Артур. Тем более Артур! Пусть мне кажется, что он ко мне неравнодушен! Вероятнее всего, это притворство, небось в их таинственной конторе еще и не такому учат… Тут меня обожгла мысль. А почему я решила, что он связан с государственной спецслужбой?! С тем же успехом он может относиться к какой-нибудь бандитской группировке, а я, дурочка наивная, купилась на лапшу, которую он навешал мне на уши… Ох, как же мне быть? Что делать?!
Мысли в моей голове начали путаться, и это нужно было остановить. Нужно посидеть где-нибудь спокойно, разложить все по полочкам, угомониться…
Эти американцы - что-то в них было знакомое. Я говорила с ними всего лишь две минуты, но… Да! Глаза! Такие же глаза были у тех, кто держал меня в квартире на Бухарестской. Такие же холодные и безжалостные. И никакая напускная любезность не могла скрыть этого.
Готова спорить на что угодно, они же бандиты. Американские бандиты, то есть-попросту гангстеры. И все вокруг этого медальона.
Нет, все-таки я поговорю с Артуром. Больше мне не к кому обратиться. Не убьет же он меня, в конце концов…
Я ему не позволю.
Перейдя Невский, я углубилась в Малую Садовую и через минуту вышла на площадь к Радиокомитету. В сквере торчала яркая коническая крыша какого-то ларька, и я пошла туда.
Сев за столик, я долго оглядывалась, пытаясь обнаружить коварно следящих за мною гангстеров, но потом плюнула на это бесполезное занятие и взяла банку джин-тоника.
Сделав несколько глотков, я закурила. Так, мне надо успокоиться и вспомнить все подробности, касающиеся медальона, если я хочу выпутаться из этой истории более-менее целой и невредимой.
Значит, так.
Сначала были те, кто вломился в мою квартиру и забрал медальон со столика в прихожей …
Генри Томпсон, по прозвищу Дамбер, и Сонни Альтшуллер, среди своих - Грин, стояли рядом с памятником русской царице и задумчиво смотрели друг на друга.
Дамбера, бывшего морпеха, прозвали так за внешнее сходство с одним из героев фильма «Тупой и еще тупее», а Грин очень любил называть доллары «зелеными».
– То есть как это - мертв?
– наконец спросил Дамбер.
– Мистер Шервуд ничего не говорил об этом!
– Как есть не говорил, - подтвердил Грин.
– И что теперь?
– А черт его знает, - поморщился Грин, - если бы медяшка была прямо на ней, тогда и вопросов бы не возникло. Затащили бы ее в тихое место, дали разочек по голове и забрали медальон. А теперь… Теперь придется вламываться в ее квартиру, вариантов нет.
Дамбер кивнул, и оба гангстера отправились погулять по одному из прекраснейших городов мира, а заодно и обдумать подробности плана «Б», который предусматривал грубое проникновение в квартиру Лины и изъятие находившегося там медальона. Если хозяйка окажется дома, то с ней было приказано не церемониться. Мистер Шервуд так и сказал - дать ей по башке и связать. И без медальона не возвращаться.
Пройдя по переулку Крылова, Грин и Дамбер направились в сторону Сенной. Поглазев сквозь старинную решетку на воспитанников Суворовского училища, они пересекли улицу Ломоносова и оказались под сводами галереи Апраксина двора.