Чтение онлайн

Наивные американские гангстеры и не подозревали, какому риску подвергают себя, вторгаясь на территорию Апрашки. Великолепная архитектура города, мосты и памятники ввели их в заблуждение, и они расслабились, думая, что внешние признаки европейской цивилизации соответствует внутреннему содержанию.

Следуя за азартно передвигающейся толпой, Дамбер и Грин вошли в подворотню, которая вела во внутреннее пространство Апраксина двора. Они не знали, что там действуют не то что средневековые, а скорее первобытные законы дикого базара.

Первым знаком, говорившим о том, что это место следовало бы покинуть как можно скорее, была встреча с коротко стриженным мускулистым парнем в черной кожаной куртке. Он был удивительно похож на обычного гангстера и стал бойко всучивать Грину и Дамберу какие-то карточки, быстро говоря на русском языке, которого они по понятным причинам не знали.

К парню тут же присоединилась толстая женщина, тоже в кожаной одежде. Воровато оглядываясь, она присоединилась к парню. Настойчиво втолковывая американцам что-то на непонятном языке, бойкие аборигены стали подталкивать их к шаткому столику, на котором были разложены какие-то блестящие бумажки.

Дамбер понял, что дело пахнет жульничеством, и, любезно улыбаясь, отрицательно покачал головой.

–  Нет, - сказал он по-английски, - спасибо, нам это не надо.

Услышав английскую речь, парень в кожаной куртке умолк на секунду, а потом на чудовищном английском сказал:

–  Лотерея. Моментальный выигрыш. Билет - пятьдесят долларов. Выигрывают все билеты.

Грин, рассердившись, рявкнул на парня:

–  Отвали, засранец!

Парень нахмурился и ответил:

–  Fuck you тебя самого, понял, бля? Первую часть предложения Грин и Дамбер поняли, а уж о смысле второй можно было догадаться по интонации.

А мошенник в это время уже повернулся к ним спиной и, завидев в толпе другую, более подходящую жертву в виде немолодой женщины с растерянным лицом, устремился к ней.

Грин и Дамбер переглянулись, и Грин сказал:

–  И как им только не жарко в кожаных куртках!

–  Ты лучше за карманами следи, - ответил Дамбер, - по-моему, тут какой-то турецкий базар.

–  Но…

Грин не договорил. Неожиданно Дамбера сильно толкнули, и, обернувшись, он увидел рядом с собой двух сцепившихся цыганок. Одна из них сильно толкнула другую, и та, падая, ухватилась за Грина.

–  Эй, красотка!
– воскликнул Грин.
– Полегче!

Но тут его оттолкнул какой-то мужчина, и все завертелось.

Дамбер едва увернулся от мелькнувшей в воздухе хозяйственной сумки, которая тут же попала прямо в лицо Грину, кто-то закричал, в общем - стало весело. Грин нахмурился и сжал кулаки, но тут все прекратилось.

Одна из цыганок побежала прочь, другая бросилась за ней, визгливо вопя, мужчина, толкнувший Грина, скрылся в толпе, и все успокоилось.

–  Ну дела!
– Дамбер удивленно смотрел вслед цыганкам.
– А еще говорят, что Санкт-Петербург - большой культурный центр.

Грин, поправляя одежду, усмехнулся и сказал:

–  Нью-Йорк тоже большой город. А ты в Гарлем зайди - и оттуда тебя увезут в пластиковом мешке. Может, тут какой-то местный Гарлем?

–  А ты хоть одного негра видишь?
– резонно поинтересовался Дамбер.

–  Ну, я не в смысле негров, - сказал Грин и полез в карман за сигаретами.

Тут его лицо изменилось, и он, вытаращив глаза, воскликнул:

–  Эй, а мой бумажник?

Дамбер нахмурился и проверил карманы.

–  И мой тоже… - растерянно сказал он.

Взглянув в ту сторону, где скрылись цыганки, он увидел какую-то мелькнувшую вдалеке цветастую тряпку и бросился туда. Грин устремился за ним.

–  Эй, ты, стой!
– закричал Дамбер, расталкивая толпу.

Это было не так просто, потому что аборигены, судя по всему, были специалистами в толкании и прочих чисто хоккейных приемах.

Вдруг толпа раздалась, и американцы увидели перед собой большой черный «Мерседес» с совершенно черными стеклами, который медленно ехал по узкой улочке. Люди опасливо шарахались в стороны, но Дамбер и Грин, привыкшие к тому, что в Америке пешеходов уважают, не обратили на машину никакого внимания. Однако «Мерседес» упорно катился вперед, и дело закончилось тем, что его пыльный бампер уперся в голые колени Дамбера. Дамбер возмутился и с размаху ударил по капоту обеими ладонями.

Толпа замерла.

Все знали, к чему может привести такое неосмотрительное действие. Все, но только не Грин и Дамбер. А Дамбер, не обратив внимание на странную реакцию окружающих, показал невидимому водителю средний палец и усугубил ситуацию фразой:

–  You motherfucker! What a fuckin' bullshit?

Тут все четыре двери «Мерседеса» распахнулись, и из машины вылезли пятеро накачанных парней, которые до боли напомнили американцам их родных заокеанских головорезов.

Русские гангстеры, несмотря на жару, были одеты в черные похоронные костюмы, и на их лицах было знакомое выражение, говорящее о том, что сейчас кому-то не поздоровится.

Один из них опередил своих товарищей и, подойдя к Грину, неожиданно ударил его в лицо. Удар был вполне профессиональным, и Грин, покачнувшись, стал падать назад. Дамбер, который с детства занимался боксом и теперь был серьезным полутяжем, тут же отвесил русскому левый свинг, от которого абориген закрыл глаза и упал, как пальто с вешалки.

Остальные гангстеры завопили на непонятном языке, но с совершенно понятными интонациями, и бросились вперед. Грин, упав в расступившуюся толпу, естественным образом выбыл из схватки, и Дамберу пришлось одному иметь дело с четырьмя очень недоброжелательными противниками.

Их недоброжелательность выразилась главным образом в том, что, умело окружив Дамбера, они обрушили на него град тяжелых ударов. У него тут же оказался подбит глаз, рассечена бровь, а нижняя губа распухла и вывернулась, как у опереточного негра.

Удары сыпались со всех сторон и под всеми возможными углами. Наконец Дамбер не выдержал и упал, закрыв голову руками. Пнув лежащего врага еще несколько раз, русские гангстеры помогли своему товарищу встать и, удерживая его от того, чтобы расправиться с поверженным обидчиком, повели в машину.